Джинн
Шрифт:
– Они взяли в заложники женщин?– осведомился американец, приостановившись.
– Да, и моя честь не позволяет мне их бросить,– добавил японец, растворяясь в темноте.
Военный последовал за ним.
– Моя – тоже,– раздался за спиной Ючи его низкий голос. – Показывай – где они.
За одной из дверей слышался женский плач и причитания. Тут уж не ошибёшься.
– Леди? С вами все в порядке? – спросил американец, склонившись к замочной скважине.
За дверью воцарилась полная тишина.
–Да, – через
– Попрошу вас всех встать вдоль боковой стены,– скомандовал военный, целясь дулом пистолета в дверной замок. – Ты тоже отойди немного,– добавил он, мельком взглянув на Ючи.
Мужчина выждал время, пока где-то на улице не разразилась очередная канонада, и выстрелил.
Пуля снесла замочную скважину, а гильза звонко ударившись о бетонный пол, приземлилась у ног американца.
Крепкой рукой военный распахнул дверь. На него из полумрака уставились шесть пар испуганных женских глаз, выглядывающих из-под чадры.
– Мусульманки, что ли? – повернулся он к японцу.
– Ючи! – внезапно воскликнула одна из девушек, и, оттолкнув военного, бросилась в объятья приятеля.
– Модели, – пояснил молодой человек, обнимая Банни.
В этот момент снаружи снова прогремел еще один мощный взрыв.
– Все – за мной! – скомандовал американец и махнул девушкам рукой в сторону сужающегося коридора. Те настороженно разглядывали незнакомца, но в итоге последовали за ним. Банни и Маша в недоумении уставились на Ючи. Мрак впереди сгущался.
– Некогда объяснять,– шепнул он. – Нужно переждать обстрел в подвале.
Как только он это произнес, грянул толчок такой сильной амплитуды, что помещение, в котором только что находились модели, оказалось погребенным под слоем пыли и камней.
Стараясь откашляться, женщины уже не шли, а бежали следом за американцем. Внезапно послышались голоса. Быстрым жестом, мужчина остановил всех, аккуратно выглядывая из-за угла коридора.
Прикинув расстановку сил, он решил сменить маршрут и в окружении моделей помчался в противоположном направлении.
Бомбежка и выстрелы не прекращались на протяжении еще нескольких минут. Страх застилал глаза, а инстинкт самосохранения, запрещал останавливаться. Стены и потолок продолжали осыпаться. Еще немного, и сквозь полуразрушенную крышу, их передвижения станут доступны глазу постороннего наблюдателя.
Женщины путались в длинных юбках, и это тормозило их спешные перебежки. А когда в коридоре они натыкались на окровавленные тела, закрывали друг дружке рот, чтобы не закричать от ужаса. Наконец, оказавшись в подвале, легкая волна вздохов облегчения пронеслась по укрытию.
– Я бы на вашем месте не расслаблялся,– рассуждал военный, заняв позицию у входа. – В любой момент сюда могут ворваться уцелевшие боевики.
– Твою мать,– процедила Банни.
Однако никто так и не явился. И через
– Ты как, друг? – обратился к нему военный и похлопал по плечу.
– Нормально,– ответил японец, поражаясь плачевному тону своего голоса. Ну, хоть не оглох!
Он – мужчина! Он – самурай! А не жалкая бонза на три дня.
Пыжась, он протянул руку американцу:
– Ючи Хаяси,– представился парень.
– Сержант Баз Джонс,– ответил мужчина, пожимая протянутую ладонь.
– Как вы здесь оказались, господин сержант?
– Теперь начинаю думать, что террористы приняли меня за одного из сопровождающих ваш автобус миротворцев. Нужно вернуться, и проверить, как там ваши мужчины.
– Может, обойдёмся без них? – ехидно выдала одна из моделей. Когда все стихло, её заплаканное лицо снова приняло высокомерный вид. Полосы света со стороны входа падали на длинный нос девушки, спрятанный под чадрой, делая ту похожей на ворону.
– Ой, да заткнись ты! – не выдержала Маша и стала напротив высоченной стропилы. Курчавая голова гримерши оказалась на уровне груди модели.
– А то что?! – наступала та. – Тебе напомнить случай с туфлей?
Маша растерялась, вспоминая недавний инцидент. Банни тут же выступила вперёд, размахивая кулачками перед носом второй модели.
– Дамы – успокойтесь, – попытался разнять их военный. Пожалуй, назвав их "леди", он поступил опрометчиво. – Позднее между собой разберетесь. Сейчас у нас другие цели – выжить. Кто-нибудь из вас умеет стрелять? – продолжил он, когда девушки разошлись по углам.
– Не советую давать им в руки оружие,– выпалил Ючи.
Он тоже помнил случай с туфлей.
– Я умею, – тем не менее, ответила все та же гримерша. Взгляды моделей синхронно устремились в её сторону.
– Я в шоке! – казалось, даже Банни была удивлена. А ведь она догадывалась, как подруге удалось заполучить огромного белого медведя.
– Мне пришлось расти во время военного конфликта. У нас в семье все умеют стрелять. Я лишь наполовину русская, и наполовину палестинка. Моё имя Марьям, если полностью, но уже давно меня называют просто Машей.
Джонс подошел к ней вплотную и вложил в руку пистолет, несмотря на протестующие и в то же время, ошеломленные взгляды моделей.
– Ты и Ючи – охраняйте бункер,– со сталью в голосе сказал мужчина и направился к выходу.
– А как же вы, господин сержант? – робко спросила Банни. – Вы что нас бросаете?
– Нет,– повернулся он. – Мне нужно проверить, что происходит снаружи.
Время текло утомительно долго, пока американец разведывал обстановку. В подвале даже стихли ссоры и распри между девушками, потому как страх за свои жизни, оказался сильнее всех прочих чувств.