Джейтест
Шрифт:
— Нам всем давно пора или сбрендить по-тихому, или впасть в буйное безумие и жевать занавески в той жизни, которую нам устроила эта коробочка, — пожала плечами Цинь. — Но даже боги не знают, что там на уме у нее сейчас. Мне кажется...
Она замолчала, сосредоточенно пытаясь уловить тень какой-то идеи, возникшей у нее в это мгновение. Марика положила янтарный ларец на шерстяной плед ближе к Цинь и встала, словно сбрасывая с себя наваждение.
— Собираемся наверху, — сказала она. — Оба наших корифея всю ночь ломали
Цинь молча пожала плечами и тоже встала. Подхватила и подняла перед собой, словно принимая эстафету, плоскую коробку «Джейтеста». И уже в спину исчезавшей в дверях Марике бросила глухо:
— Хотела бы я однажды проснуться такой же оптимисткой, как ты. Даже после того страшного сна, который приходил к Кайлу.
Марика резко обернулась. Хотела сказать о страшных снах, наверное. Но что-то остановило ее. Может, мысль о том, что предстоит ее странной подруге.
— Мы ждем тебя, — кивнула она.
И вышла из комнаты.
Утренний свет, проникавший сквозь под самым потолком пробитые окна-щели, уже заполнил все неширокое пространство столовой. Павел, невыспавшийся, с темными мешками под глазами, мрачно и угрюмо навис над столом, словно немой укор одиноко стоящей перед ним маленькой чашечке кофе. Марика ссутулилась в углу, не изъявляя ни малейшего желания первой начать разговор. Том молча рассматривал разложенные на столе схемы сочетаний знаков-команд. Время от времени он перекладывал разные листки, словно пытаясь таким образом — перед самой развязкой — найти единственно истинное решение головоломки Древних Империй.
— По-моему, все наши попытки перехитрить Джей, понять его логику... это все — какая-то разновидность шаманства, — глядя в пустоту перед собой, хрипловатым еще с ночи голосом все-таки прервала общее молчание Марика. — Мы — словно те черные невольники, которые взбунтовались по пути из Африки. Ну, знаете ту хрестоматийную историю? Команду пошвыряли за борт, и управлять кораблем стало некому. И несчастные бунтовщики молились компасу. Понимали, что штука это важная, только вот не знали, как с ней обращаться. Не помню, помогло им это или нет.
— Должно быть, помогло, если кто-то все-таки спасся с той посудины и рассказал эту байку, — заметил Том, не отрываясь от своего странного пасьянса. — Но все-таки это твое сравнение хромает: те несчастные негры о компасах и понятия не имели, пока не столкнулись с необходимостью править судном. А мы за четыре поколения знакомства с Джеем о его колдовской машинерии успели все-таки узнать кое-что. В конце концов, это, как-никак, создание разумных существ, пусть даже совсем на нас непохожих. И не только Джей может крутить нами как захочет. Мы тоже в состоянии вмешаться в его жизнь.
— Здесь такие идеи популярностью не пользуются, —
Марика пожала плечами. Чуть заметно:
— По-моему, она в порядке. У девочки не нервы, а стальные канаты. Просто она слишком выложилась в этом... В последнем сеансе. Должно быть, этоотнимает слишком много сил. А вот коробочка... Ларец... У нее... У нее странный след.
Оба мужчины озадаченно посмотрели на Слепую Цыганку.
— След... Мне не удается проследить, куда ведет он. Уходит во что-то очень странное.
— Так это ж и было бы удивительно, если бы с этим ящиком все оказалось ясным и понятным, — поморщился Павел. — Послушай, Марика, напрасно ты ее надолго оставила там одну — с... Том, ты бы поднялся.
Все трое задумчиво подняли глаза к потолку.
— Как бы мисс не учудила чего спросонок, — задумчиво пробормотал Сухов.
Они помолчали.
Потом Марика осторожно придержала Тома за руку и направилась к лестнице, потянув его следом за собой. Что-то детское было в этом. Том, положив руку на плечо Марики, жестом велел ей обождать, сам же в несколько шагов — легких и стремительных, неожиданных при его сложении — взлетел наверх, к дверям кельи. Резко постучал и тут же рванул створку на себя. Это потребовало некоторого усилия — изнутри ему попытался помешать старенький засов.
Когда героически исполнившая свой долг железка отлетела и дверь распахнулась, в лицо ему ударил свежий ветерок: окно было распахнуто настежь. А сама келья была, разумеется, пуста: в ней уже не было ни Цинь, ни янтарного ларца со странным именем «Джейтест».
— У нее же фора не больше получаса! — с досадой воскликнула Марика, выдирая из волос застрявшие в них мелкие сучья и листья. — Она просто не могла уйти далеко. Мы не могли не догнать ее.
— Разумеется, — согласился Павел, тяжело поднимаясь на крыльцо обители. — Разумеется, не могли не догнать. Кабы в окружности было не триста шестьдесят градусов да кабы не лес кругом.
— И если бы мисс Циньмэй не была ученицей Мастера Лю, — добавил Том. — И много других «если».
Он стоял внизу, не поднимаясь на крыльцо, и тоже отчищался от лесного мусора, которым в избытке оброс за час с небольшим, рыская окрест в поисках взбунтовавшейся китаянки.
— Хватит прихорашиваться, — позвал его Сухов. — Пойдемте сядем. Надо прикинуть, как дальше действовать. Чтобы не наломать дров. Снова.
Пока мужчины устраивались за столом, скрипя стульями, Марика запустила кофеварку и нацедила себе полкружки «эспрессо». Спохватилась и протянула кружку в их сторону: