Джей
Шрифт:
– Ха… вы считаете, что знаете Жнеца? – снисходительно спросил мешок. – Очевидно, какой-то жалкий пират решил притвориться мной, чтобы забрать себе немного славы. Что поделать? Слабаки во все времена хотели прикоснуться к величию, – с сухим смешком хмыкнул лук.
Чоппер ощутимо насупился и потянулся во внутренний карман.
– Мне жаль, докторина, – тихо произнес олененок, доставая шприц и какую-то ампулу. – Сегодня тот день, когда я нарушу врачебную клятву, – зловеще произнес маленький доктор, наполняя шприц таинственной, отливающей
Глядя на это, даже Луффи не стал начинать новый раунд вопросов и ответов про Джея. Не то, чтобы у их капитана, наконец, заработал инстинкт самосохранения. Просто стоящий рядом Санджи очень вовремя закрыл ему рот.
– Боже, это просто глупо, – тяжело вздохнула Нами.
После чего достала из тайника Джея пистолет (бывалый снайпер спрятал огнестрельное и просто оружие по всему кораблю), навела его на цель и два раза выстрелила. В ногах лука появились две ровные, красные раны, и он громко заорал, грузно повалившись на доски.
Хаччин и Кейми молча смотрели на поверженного грозного охотника. После чего, так же молча перевели взгляды на раздраженную донельзя Нами. Спустя секунду, запертый в клетке осьминог побледнел до бледно розового оттенка, а русалка залилась слезами.
– Я знаю, что Хаччин причинил тебе боль. Но пожалуйста… пожалуйста, не убивай Хаччина! – прорыдала всхлипывающая русалка.
– Все… все в порядке, Кейми, – ощутимо дрожащим голосом произнес Хаччин. – Я был плохим человеком… и настало время мне заплатить за свои грехи, – сказал трясущийся в клетке рыбочеловек.
– Да не собираюсь я его убивать! – прорычала Нами, убирая пистолет обратно в тайник. – Если бы хотела, он бы давно был мертв. Успокойтесь уже!
– Жнец! Жнец повержен! – паникующе заорал один из наездников.
– Да не Жнец он! – хором заорали Санджи, Нами и очень злой Чоппер, все еще сжимающий в копытцах шприц.
Ситуация начала верно скатываться в хаос. Лежащий на платформе «Жнец» продолжал орать, наездники летучих рыб продолжали паниковать об утере своего «самого грозного союзника», а Мугивары продолжали со смешанными чувствами наблюдать за всей этой идиотской картиной.
– Что вы здесь устроили? – внезапно разнесся по округе грозный голос.
Все присутствующие (кроме уже тихо стонущего «Жнеца») замолчали и мгновенно повернули головы в сторону голоса.
Там, на все той же на удивление крепкой платформе, стоял огромный черный бык, на спине которого сидел не менее огромный массивный мужчина в железной маске и черной кожанке.
– Дюваль, сэр! – уже более бодро крикнул один из наездников. – Та баба… она… она пристрелила Жнеца! – пожаловался взрослый детина, показывая пальцем в направлении поверженного лука.
– Не Жнец он! – мгновенно среагировали Санджи, Нами и Чоппер.
– М-да? – пробасил наездник быка. – Ну и #$@ с ним, – равнодушно произнес Дюваль. – Он с самого начала казался мне подозрительным.
Его бык грузно лег на дерево и оценивающе осмотрел скулящего «Жнеца».
– Я здесь за человеком, который разрушил мою жизнь, – медленно сказал мужчина. – Остальные мне не нужны… можете убираться вместе с осьминогом и русалкой. – хрипло произнес Дюваль.
Все, присутствующие на палубе оценивающе переглянулись. После чего каждый из них начал мысленно перебирать людей, которым они разрушили жизнь. К явному сожалению Кошки Воровки Нами… ее кандидатов было слишком много. Все-таки она была воровкой.
Хотя таких высоких среди ограбленных ею не было. Но может он подрос, кто знает? Девушка оценила остальных присутствующих на палубе и с сожалением заключила, что единственный член их команды вне подозрений, это Чоппер.
Да… ну, они были пиратами. Чего уж там.
– Ты не мог бы быть немного поконкретнее? – решила уточнить девушка.
– Ну конечно ты даже не знаешь, что уничтожил меня, – зло прорычал Дюваль. – Ты… Черная Нога Санджи! – крикнул человек в маске.
Нами и Робин явно оживились. Честно говоря, Санджи был вторым по неподозрительности членом экипажа, так что Нами была в догадках о том, как именно кок мог разрушить кому-то жизнь? Вышвырнуть его из ресторана? Увести его девушку? Дать ему блюдо, на которое у этого Дюваля пищевая аллергия?
– Я?! – удивленно спросил Санджи, видно, задававшийся этим же вопросом.
– Узри же! – пафосно произнес этот Дюваль, расстегивая ремни своей маски. – Причину моей ненависти!
И снял ее.
На палубе Мугивар снова повисла тяжелая, густая тишина. Глаз Нами дернулся.
– Йо-хо-хо-хо-хо-хо! – внезапно заржал Брук. – Йо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!
– Поразительно, – произнесла Робин. – Какой сегодня удивительный день.
– Йо-хо-хо-хо-хо-хо!
– Вау! – потрясенно произнес Луффи.
– Йо-хо-хо-хо-хо-хо! – «к-ха, к-ха, к-ха», вздох. – Йо-хо-хо-хо-хо-хо!
– Сегодня прямо день двойников, – задумчиво произнес Зоро. – Но этот куда лучше. Прям не отличить.
– Заткнитесь, придурки! – бешено заорал злой Санджи.
– Тебе неприятно смотреть на меня, Черная Нога? – спросил Дюваль, человек, чье лицо было полной копией коряво накарябанной розыскной листовки Санджи. – Теперь, когда ты знаешь всю степень своей вины передо мной? Меня преследовали по всему миру из-за этого лица! Из-за тебя! – зло крикнул удивительный феномен, показывая пальцем на охреневшего от происходящих событий Санджи.