Джей
Шрифт:
– Да, – спокойно ответила Эм, похоже прекрасно понявшая, что мечник пытается сказать.
Джей не в первый раз оценил какой-то уникальный способ общения, которым пользовались все известные ему мечники. Зоро и Эм тоже сразу научились общаться взаимными хмыками и редкими одобрительными кивками... хотя, в этом случае даже хмыков не было. Иногда парень ощущал легкую зависть к этому тонкому языку, доступному всем высокопрофессиональным фехтовальщикам. Если бы у снайперов было что-то подобное, многие ОЧЕНЬ неловкие беседы с отцом могли бы никогда не состояться.
Суровые глаза улитки, тем временем, слегка
– Я не смогу заставить тебя передумать, – ровно произнес Дракуль Михоук. – Очевидно… это путь, которому ты выбрала следовать, – спокойно сказал мужчина.
– Да, – снова ответила Эм. – Ты хочешь помешать мне? – с легким вызовом спросила девушка.
В этот момент Джей смутно ощутил, что как-то участвует в этом странном диалоге. Ему не очень понравилось это чувство.
– Нет… я не буду мешать тебе следовать своему пути. Сковать тебя снова, после того, как ты разрушила предыдущие оковы и выбрала свой путь, было бы более жестоко, чем убить, – спокойно произнесла улитка. – Но я бы… если ты не… я оставлю этому экипажу свой номер ДенДена. Я бы хотел иногда… говорить с вами, – ровно произнес Дракуль Михоук. – Если вы не против, – все тем же спокойным как Тихое Море голосом произнес мечник.
На некоторое время на огороженной стенами территории повисла тяжелая, свинцовая тишина. Джей лежал и пристально смотрел на невозмутимое лицо Эм… Эм сидела и смотрела на такое же невозмутимое лицо лежащей на ее ладони улитки. Тишина уверенно затягивалась и становилась все более гнетущей с каждой проходящей мимо секундой. Мордочка улитки оставалась совершенно невозмутимой и мертвенно спокойной.
Внезапно лицо Эм слегка дрогнуло, и она как-то робко открыла рот.
– Ты… – медленно произнесла девушка. – Ты знаешь… – тут Эм замерла и странно нерешительно сжала панцирь улитки. – Я помню… цветы. Там было поле… и много… много цветов. Ты знаешь… где это место? – слегка нервно спросила мечница.
На линии снова повисла гнетущая, тяжелая тишина. Только в этот раз, источник тишины был с другого конца линии.
– Да, – кратко сказал Дракуль. – Это поля моей родины, – сухо ответил мужчина.
В глазах Эм появился легкий, взволнованный блеск. Джей удивленно застыл, наблюдая за этим необычным зрелищем.
– Они… какого они цвета? Эти цветы? – почти робко спросила девушка.
В этот момент Джей заметил, что поза девушки крайне напряжена, будто ответ для нее крайне важен.
– Белого, – кратко ответил мечник.
И на этих словах, тело мечницы резко расслабилось, будто из него ушло какое-то тяжелое, гнетущее предчувствие. Ее до желтизны сжимавшие ДенДен пальцы разжались, плечи облегченно опустились, а на лице появилась легкая, еле заметная улыбка. Джей удивленно наблюдал за этой метаморфозой.
– Хорошо, – просто сказала Эм. – Я… не люблю… красные цветы, – медленно произнесла девушка.
После этих слов, на линии снова повисла гнетущая, тяжелая тишина. Весь этот разговор был крайне отрывистым и ужасающе гнетущим, но этот уровень напряжения стремительно бил все уровни напряжения предыдущей беседы разом.
– Я тоже, – наконец ответил величайший мечник. После этих слов, мордочка улитки стала ужасающе мрачной. Казалось еще немного, и от ДенДена начнет исходить толстый слой инея.
На
И, похоже, что этот разговор достиг настолько эпичных масштабов неловкости, что это осознала даже Эм.
– Я… не очень умею… говорить, – внезапно произнесла девушка.
Холодящий округу ДенДен немного отмер и медленно моргнул.
– Ничего страшного, – слегка оттаяла улитка, вернувшись к своему спокойно-стоическому виду. – Мне сообщили, что вам нравится разговаривать о серии книг про Белую Розу? – неожиданно спросил Дракуль.
От неожиданности озвученного вопроса Джей не успел сдержать мелкое вздрагивание. Эм же внезапно оживилась и резко сосредоточилась на лежащем на ее ладони ДенДене.
– Ты... хочешь поговорить о Белой Розе? – уже более оживленно спросила Эм.
– Да, – невозмутимо ответил мечник. – Боюсь, пока мои познания в этом вопросе недостаточно обширны, но я всегда готов изучать новое, – совсем не угрожающе произнес Дракуль.
Тело Джея невольно вздрогнуло еще раз. Он не мог понять, восхищаться ли ему степенью решимости этого человека наладить контакт с Эм, или ужасаться того же. Может ли Белая Роза… проклясть мужчину?
Это был вопрос, о котором мозг Джея наотрез отказался размышлять. Когда-либо. В каком-либо виде. Вообще. На секунду, на грани его сознания мелькнул смутный, расплывчатый образ Величайшего Мечника, внезапно возжелавшего преследовать какую-то невинную деву с целью признаться в великой и светлой любви, как тут же сдох в жутких, ужасающих корчах. Ему хватило ее святейшества, Химеры и Эм. Особенно Эм.
Джей содрогнулся еще раз.
– Я хочу поговорить о ней, – живо отозвалась Эм. – Когда ты… вы сможете позвонить? – с легким интересом спросила девушка, слегка вибрируя от еле скрываемого возбуждения.
И на этом моменте Джей болезненно четко осознал, что Дракуль Михоук скупит все тома Белой Розы, болезненно подробно проштудирует каждый из них, после чего найдет автора и заставит написать пару-тройку продолжений. Ибо эта реакция Эм была самой яркой и взволнованной за все время беседы. В сравнении с предыдущим тоном разговора, эта разница смотрелась как солнце, внезапно вспыхнувшее в глубине черной дыры. То есть сияла, как маяк для заблудшего в разговоре величайшего мечника.
– Через три дня, – стальным от звенящей решимости голосом произнес Дракуль Михоук. Человек, никогда не сдающийся перед лицом трудностей.
– Хорошо, – уверенно ответила Эм. Девушка, всегда твердо знающая, чего она хочет от жизни.
– Отлично! – весело воскликнул капитан Смертников. Парень, совершенно не умеющий ощущать момент.
– Кхм, – аккуратно прокашлялась Нико Робин. – Я рада, что вы смогли поговорить со своей племянницей, сэр Дракуль, – очень вежливо произнесла женщина. – Но если вы не против, то мы хотели бы уточнить один совсем небольшой момент, – крайне тактично произнесла женщина. – Мисс Мишель. Я бы хотела узнать… где вы и Джей все-таки находитесь? – мягко задала мисс Робин вопрос, который Джей ожидал услышать вторым. Сразу после вопроса, в порядке ли он.