Джесси Психопат

Head Lemon

Патрик говорил шёпотом, а это значит, что ему удалось что-то придумать насчёт прохода на пятый этаж.

– Парень, тебя плохо слышно, я сейчас спущусь.

Чарли лишь усмехнулся. Нет, он был не против. Только за, если ему не придётся бывать здесь так часто. Просто Барри был смел и относился к делу со всей ответственностью, как будто для него пациент 406-й был действительно таким же, как и другие. Чарли это нравилось. Хотя он и жалел, что именно Барри приходится теперь всем этим заниматься. Ни один сотрудник в здравом уме не согласился бы добровольно

на такое. А как же толпа врачей? «Добровольно» – определяющее слово. Каждый, кто хоть немного участвовал в этом, находился здесь без билета в обратный путь.

Барри забежал в подсобку, где Патрик тут же вручил ему пару ключей.

– Один от пожарной двери на пятый этаж, это с той же стороны, где мы были на четвёртом первый раз. И вот этот – не потеряй! – от его кабинета. К несчастью, он на этой стороне коридора, негде спрятаться будет. А Саннэрс вечно где-то там. Камер точно нет, я проверил. Чтобы провернуть такое дело, тебе стоит дождаться среды. Он как раз будет заниматься нашим Психопатом. Времени хватит.

– Но я не могу бросить Джесси одного. Я обещал.

– Ричи побудет. Соври, что Филлсу плохо стало. Но не упускай такой возможности. Мне большого труда стоило добыть тебе ключи.

– Я в долгу не останусь. Спасибо, Патрик.

* * *

До конца смены было тихо. Суббота и воскресенье до вечера были выходные. Планов Барри настроил кучу. Надо было всё успеть, потому что ночь воскресенья была рабочей. Катрина ожидаемо начала жаловаться на недостаток внимания. Барри самому это не нравилось, но он был врачом и не мог пренебрегать своими обязанностями. Теперь уже нет.

Хотя дома его и встретили тепло и с горячим ужином, Катрина сердилась, что он обещал, но всё-таки влез туда, куда не стоило. А Барри защищался тем, что ему неплохо за такую работёнку доплачивали.

В итоге наутро Катрина вытащила его по магазинам. Барри и сам хотел. Он даже набросал список того, что ему было необходимо притащить в 406-ю, чтобы там можно было жить в нормальных условиях, а на все вопросы отвечал, что ему это нужно на работе.

– Где бы настольную лампу найти?

– Что, у вас там и этого нет? На чердаке у нас валяется старая. Лампочку поменять надо.

– Так, хорошо, а что насчёт тапочек?

Катрина смотрела на него, как на идиота.

– Ты благотворительностью занимаешься там, или что?

– Я не могу взять на работу тапочки? Ладно, едем домой. Поищу на чердаке.

Вечер они провели вместе. Он рассказал Катрине про своих подопечных. Про Нору и её вязание. Про Филлса и его шахматы. Упомянул о Джесси. И обещал, что однажды возьмёт её на свою смену, чтобы она перестала думать, будто он задерживается не на работе, а у других женщин. Билли наверняка разрешит.

А вечером следующего дня Барри покинул дом с двумя большими пакетами барахла, от которого Катрина с радостью избавилась.

– Это все твоё?

На проходной его ожидаемо остановил Генри Родвуд. Он хоть и был вполне ничего,

но всё же с ним не стоило шутить. Работу он выполнял на совесть.

– Так точно, сэр!

Пакетов уже было четыре, так как Барри заехал в магазин по пути, но Генри просто устало махнул рукой, чтобы он скрылся с глаз. Ночные смены тут никто не любил.

А в подсобке снова был Чарли. Спал. Видимо, всё было хорошо после отбоя. Время уже было позднее. Коридоры пустовали, и частично был погашен свет. И только сам Барри шуршал обёрткой от батончика и своими пакетами, пока шёл к лифту.

Ни души.

На четвёртом этаже вообще горела всего одна дальняя лампа. Тихо шурша, за спиной закрылся лифт, словно навсегда. Барри пошарил в кармане в поисках ключа. Он ещё ни разу так просто не заходил в 406-ю, тем более ночью, но почему-то совсем не боялся.

– Да где же ты?.. Надеюсь, не оставил дома…

Он с шумом поставил пакеты, выворачивая карманы. Никогда ничего нельзя было найти сразу. Маленький ключ упал на пол, и Барри нагнулся за ним, да так и остался сидеть на корточках, потому что заметил сбоку какое-то движение. Сердце рухнуло куда-то вниз. Если бы не было так темно…

Барри осторожно выпрямился и посмотрел по сторонам. Кажется, никого. Затем подхватил пакеты. Он подумал: стоит ли вообще идти к 406-й, может, ну его, и вернуться к лифту? Сама 406-я так неудачно была где-то в конце коридора… Палат здесь было много, но без номеров и пустых.

Пустых ли?..

Словно специально после таких мыслей послышался явный стук в дверь где-то недалеко и с той стороны.

«Чёрт! Из какой именно палаты?»

И тут до его руки кто-то дотронулся. Барри от неожиданности дёрнулся и отшатнулся к стене. Здесь доходил свет, и он увидел маленькую старушку. Как она могла так тихо подойти, он не понял.

– Что… – Барри её узнал. – Роза Ривер?

Она была полностью обнажена, а её глаза были зашиты крест-накрест чёрными нитками. Барри помахал перед её лицом ладонью и, не увидев реакции, решил тихо обойти. Повернуть к лифту уже было невозможно: Роза перегородила путь. Теперь только вперёд. Сейчас ему было плевать на то, что она не должна была быть живой, что до этого старушка и ходить-то не могла. Но пакеты… и ключ. Он не сможет так быстро открыть дверь.

Шаг. Ещё один. Он благополучно отошёл от Розы на три метра. С обеих сторон были палаты. С левой стороны что-то с силой ударило в дверь. И Барри вздрогнул, выдавая себя шуршащим пакетом. Старушка Ривер медленно повернула в его сторону голову, и у Барри остановилось сердце.

В ту же секунду ожили абсолютно все двери, в которые начали ломиться с той стороны. Барри быстро попятился спиной к 406-й. Было темно, и он проморгал тот момент, когда Роза бросилась бежать на него. Он и сам уже кинулся к двери, пытаясь её открыть, но руки дрожали и пакеты мешали, чтоб их… С диким криком старушка уже было набросилась на него с намерением покусать, но что-то не дало ей этого сделать. Она будто зацепилась за что-то.