Джеральдина
Шрифт:
– Джо, можешь встать? Где-нибудь болит?
– Нет, все в порядке, – соврала она.
– Давай, пошли в бокс, кажется, у тебя царапина на лбу.
Джеральдина поднялась и медленно пошла за Томасом, который сейчас отражался в глазах зеленым силуэтом.
Она снова зажмурилась. Открыла глаза – все по-старому. Джеральдина старалась не поддаваться панике. Однажды зрение вернулось – и сейчас тоже вернется.
– Что ты делаешь? – обеспокоенно спросил Томас, когда Джеральдина ударила себя несколько раз по голове.
– Проверяю, не повредила
– Давай садись на диван, у тебя может быть сотрясение.
Томас взял ее за руку и посадил рядом с собой.
– Все нормально, Томас.
– Ты все еще злишься на меня? Я не собираюсь бросать тебя, с моим отъездом ничего не поменяется.
Джеральдина не могла сосредоточиться на его словах, она не переставала жмуриться, надеясь, что черно-зеленая картинка пропадет.
– Джо, что ты делаешь?
– Ничего.
Она закрыла ладонями лицо и глубоко вздохнула. Джеральдина понятия не имела, что делать, если зрение не вернется. Кларисса и Бернард не должны об этом узнать, поэтому ей придется разбираться с этим одной.
– Я останусь здесь на ночь, Томас, а ты иди домой.
– Я останусь с тобой. Знаю, диван не такой уж большой, но мы поместимся.
У Джеральдины не было сил спорить. К тому же она не так и сильно хотела, чтобы он уходил. Да, она злилась, но это не меняло того факта, что Джеральдина безумно любила Томаса. Она не представляла, как будет жить без него, без его улыбки и подколов. Без его объятий.
– Может, сыграем в карты?
Джеральдина напряглась.
– Я слишком устала, давай спать.
*
Томас давно уснул, а Джеральдину охватили паника и отчаяние: зрение не возвращалось. Сон не шел. Она устала моргать в попытках избавиться от причудливого дефекта. Как бы она ни хотела, а расслабиться и уснуть не получалось.
Вдруг она вспомнила, что в прошлый раз, когда такое случилось, зрение вернулось в тот момент, когда Кларисса включила яркое освещение.
– Шейла, освещение на сто процентов, – Джеральдина обратилась к системе “умный дом”, над которой работала последние несколько месяцев.
Комнату залило светом. Джеральдину ослепило, и пришлось зажмуриться.
– Детка, почему ты не спишь?
Джеральдина открыла глаза и повернулась к Томасу. Она снова видела в красках. Томас, взлохмаченный и закрывающий рукой глаза от ослепительного света, непонимающе смотрел на нее.
– Все нормально, просто послышался какой-то звук. Шейла, освещение на пять процентов.
Комната погрузилась в полумрак. Джеральдина с опаской закрыла глаза и от переизбытка эмоций быстро провалилась в сон.
Она проснулась оттого, что Томас пытался выпутаться из их объятий.
– Прости, не хотел будить тебя. Мне пора в школу, родители убьют, если я опять прогуляю.
Он поцеловал ее быстро в губы и, избегая взгляда, направился к выходу.
– Встретимся к четырем здесь? – спросил, не оборачиваясь.
– Да, я буду ждать.
Как только дверь бокса закрылась за Томасом, Джеральдина спрыгнула с дивана
Ей срочно нужно было посмотреть на свои глаза и убедиться, что они выглядят как прежде, несмотря на то, что Томас не увидел никаких изменений.
Зеркало нашлось под диваном. Она поднесла его сначала к левому, а потом к правому глазу, внимательно рассматривая каждый. Ничего странного Джеральдина не обнаружила. Никаких намеков на ночное происшествие в глазах, зато на лбу красовался неглубокий порез, а голова справа, возле уха, жутко пульсировала болью.
Джеральдина начала ощупывать голову, чтобы убедиться в отсутствии повреждений. В месте, где пульсировала боль, она ощутила нечто странное. Кожа была немного разодрана, а внутри раны было что-то твердое.
Она пыталась разглядеть рану с помощью зеркала, но ничего, кроме засохшей крови и волос, увидеть не удалось.
Где-то в ящике валялась камера. Джеральдина перерыла несколько, но камера как будто испарилась. В ее апартаментах была еще одна. Она распустила волосы, чтобы скрыть порез на лбу и кровь на голове, и направилась к жилому корпусу.
Вымыла в душе голову от запекшейся крови и сделала несколько снимков раны.
– Черт, это что, дырка? В моей голове?
Первое, что пришло на ум, когда на увеличенном фото Джеральдина увидела небольшое отверстие чуть выше уха, – она пробила себе череп при падении. Но почему тогда она почти не чувствует никакой боли?
Она снова ощупала пальцами рану. Края были ровными. Мягкими, но тверже силикона. Она снова увеличила фото.
– Как будто кто-то вставил разъем для переходника в голову, – это открытие казалось ей безумным. Даже мысль о том, что она проткнула череп при падении, казалась более реальной.
Слишком много непонятных открытий для Джеральдины в последнее время.
От всех этих мыслей вновь разболелась голова. Джеральдина забралась под одеяло, рассматривая увеличенные фото, но, так и не поняв ничего, провалилась в сон.
*
Джеральдина проснулась от звука входящего сообщения.
Она потянулась к визору.
Томас: “Уже целый час жду тебя, ты прячешься от меня?”
Черт, было почти пять. Джеральдина проспала.
Джо: “Бегу, решила променять тебя на сон”.
Томас: “Я оскорблен. Решил променять тебя на торт от Рози”.
Джо: “Даже не вздумай прикончить его без меня. Уже лечу”.
Взгляд Джеральдины упал на камеру. Она поднесла руку к голове, вспомнив о ране. Но раны не оказалось. Джеральдина направилась в ванную к зеркалу, нервно раздвинула волосы в сторону, но ничего не было. Как будто ей просто приснился сон. Но это не был сон, и фотографии тому подтверждение. Рана пропала. Ни у кого не могло быть такой быстрой регенерации кожи. Она вспомнила про порез на лбу. Ее взгляд снова уперся в зеркало. Джеральдина неверяще провела пальцами по бледному, еле заметному шраму, который еще ночью кровоточил.