Дженнет
Шрифт:
Это было уже серьезно, и мужчина заколебался. В сущности, ведь в этом нет ничего предосудительного — каждая женщина мечтает стать матерью и осуждать за такое невинное желание негоже.
— Роланд, она не может стать матерью! — выпалила Дженнет, чувствуя, что другие аргументы на ее жениха не подействуют. — Мне Айфе рассказала! Фейри могут иметь детей только от смертных людей, но королева Мэбилон бесплодна. Она не соглашалась сделать выбор. Она не хотела чем-то поступиться…
«А ты сама? Сама-то какова? Тебе же предлагали выбор — богатство или твой жених!
— Я, — Дженнет оказалась словно между двух огней. Роланд и королева Мэбилон с двух сторон смотрели на нее. — Я выбирала. И я выбрала тебя. Роланд, мне совсем не нужно ни богатства, ни особняков, ни золота, ни карет и собственной ложи в опере! Мне надо только, чтобы ты был рядом!.. И я была готова вам вернуть все подарки. Роланд, мне нужен только ты!
«И мне он тоже нужен!»
Теперь уже Роланд оказался меж двух огней. Две женщины смотрели на него. Две женщины — с надеждой, тревогой, страхом.
— Роланд, — Дженнет взяла его за руку, — я люблю тебя. Я через столько прошла, чтобы тебя вернуть… Я ни о чем не желаю и хочу только одного — быть рядом с тобой. Я бы пошла за тобой на край света, и если ты… Если ты, — она посмотрела на королеву Мэбилон, — захочешь взять его себе, то прошу только об одном — не разлучай нас! Я готова подождать эти семь лет, но я не смогу ждать там! Я хочу быть рядом! Всегда. Оставь меня в твоей стране!
«Служанкой или же рабыней? Утехою для рыцарей, таких, как Ролло?»
— Да.
— Нет, — выдохнул Роланд. — Нет, Дженнет. Только не так!
— Почему? Ради того, чтобы быть с тобой рядом, я бы пошла и не на такое.
— Нет, — мужчина покачал головой, — ты и так прошла слишком много. На это уже я пойти не могу!
Тихий вздох напомнил им о том, что рядом стоит и слушает королева Мэбилон. Королева покачала головой:
«Ну, что ж… прощайте, коли так… Попробуйте тогда покинуть мои владенья! Если сможете. А если нет… Я жду тебя, мой Роланд! Ты вернешься. Так или иначе, ты будешь моим! Я жду!»
Последние слова прозвучали из пустоты. Королева Мэбилон исчезла. Люди остались одни.
Вспышка света оглушила их. Дженнет почувствовала, что теряет сознание. Перед глазами замелькали странные образы, картины, лица… Словно жизнь проносилась перед мысленным взором в последние мгновенья перед смертью. Боясь, что умирает взаправду, девушка изо всех сил вцепилась в руку Роланда, впиваясь ногтями чуть ли не до крови — и все закончилось.
Они стояли одни-одинешеньки на склоне холма. За спиной шелестела листвой роща. Троллей не было и в помине. И даже солнце еще не скрылось за горизонт — королева Мэбилон на прощание подарила им еще целый час.
Спеша разорвать все связи с волшебной страной, Роланд избавился от доспехов, оставшись только в рубашке, штанах и сапогах. Когда наряд рыцаря-фейри лег на траву серебристой грудой, он почувствовал себя по-настоящему свободным. Ладошка Дженнет доверчиво лежала в его руке, а впереди расстилалась дорога…
«Не уходи!»
Но они не обернулись.
Вместо
Пронзительный собачий лай сначала показался им обманом слуха. Они сначала даже обрадовались этим звукам, как лишним доказательствам того, что живы и здоровы. Но налетевший порыв ветра скрыл солнце, принес с собой холод и сумрак, а вместе с ними и усиливающийся лай.
— Что это?
Над равниной стремительно спускался вечер, словно ветер задул солнце. Издалека доносились истошные вопли.
— Смотри!
Дженнет невольно отшатнулась, прячась за спину Роланда. Распарывая сумрак, к ним мчались всадники — дюжина рыцарей-фейри, а перед ними мчались поджарые псы с окровавленными пастями.
— Дикая Охота, — пробормотал мужчина.
— Что же нам делать? — ахнула девушка.
Меч рыцаря Ролло остался там, возле груды доспехов и возвращаться за ним было бессмысленно. Как и бежать, провоцируя псов на атаку. Поэтому все, что оставалось беглецам — крепче взяться за руки, дожидаясь своей участи. Роланд попытался опять задвинуть Дженнет себе за спину, но девушка заупрямилась и осталась стоять рядом, плечом к плечу.
— Мы все-таки с тобой непроходимые глупцы, Дженнет! Как подумаешь, что мы натворили…
Девушка прижалась к мужчине, обхватила руками, положила голову ему на грудь. Ей было так хорошо стоять вот так, обнявшись, слушать биение родного сердца сквозь рубашку, внимать треску сверчков в траве, слышать шуршание вересковых кустов на легком ветерке и пересвист птах. Было тепло и тихо. Жизнь казалась прекрасной.
— А что мы натворили? — прошептала она, исподтишка касаясь губами груди жениха. — Мы свободны и можем идти, куда угодно!
— А куда? — он смотрел на приближающихся псов. — Мы в ловушке.
Дженнет рассмеялась. Ей стало легко и радостно от того, что она может одним-двумя словами все исправить.
— Нет, Роланд, мы свободны и можем покинуть волшебную страну, когда захотим. И Мэбилон может гневаться, сколько душе угодно — ей нас не достать!
— Ты знаешь, как покинуть волшебную страну?
— Да!
— Шутишь? Ты разве волшебница? Владеешь колдовскими силами? Знаешь, где есть врата?
— Нет, Роланд, я не волшебница, и сил у меня никаких нет, — Дженнет взяла его за руки. — Но я знаю, где находятся врата в наш мир. Они — здесь. Рядом с нами. В любом месте. Нам достаточно только захотеть — и мы вернемся в Англию. Только надо очень-очень сильно захотеть.
— И мы перенесемся… домой? — Роланд бросил последний взгляд на собак.
— Да! Волшебная страна — рядом. Достаточно уметь смотреть и слушать и обладать желанием, чтобы она открылась…
«Молодец, девочка!»
В голосе королевы-колдуньи Айфе слышалось одобрение.
— И как это сделать?
— Надо… сосредоточиться. Прислушаться. Присмотреться. И вовремя заметить знак.
Роланд открыл рот, чтобы спросить, какие знаки девушка имеет в виду, но она сдвинула брови, и мужчина замолчал, доверившись женщине.