Джастис
Шрифт:
— Сколько было предложено? — спрашивает Нокс.
Отец откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
— Четыре миллиона.
Низкий свист Брэкстена пронзает густую тишину.
— Очевидно, я отказался. Впрочем, это не имело значения, он возвращался еще дважды, и когда оба раза получил один и тот же ответ, оказал давление.
— Он распустил руки? — от этой мысли по венам разливается опасная ярость. Если он был настолько глуп, чтобы сделать такое, я не сомневаюсь, что отец прекрасно справился. Тэтчер
— Нет, ничего подобного, — говорит он. — Были более или менее тонкие угрозы.
— Похоже на него, — вмешивается Райан, продолжая собирать со стола тарелки. — Никто из них не любит, когда им говорят «нет». Не добившись своего, они начинают разбрасываться своими деньгами и властью. — Среди гнева в ее голосе скрывается боль.
Прежде чем она успевает уйти, я хватаю ее за бедра и сажаю к себе на колени, ее тело напрягается. Прижимаюсь губами к ее плечу, задерживаясь там, пока она, наконец, не расслабляется, изгиб ее тела идеально подходит к моему.
— Я подумал, с его смертью все закончится, — продолжает отец.
— Но ничего не кончилось, — утверждение исходит от меня, и на краткий миг над столом воцаряется тишина.
— Нет, — подтверждает он. — Несколько недель спустя ко мне пришли Арчер Бишоп и мэр Ланкастер.
Райан напрягается.
— Чего они хотели? — в ее голосе слышится легкая дрожь, но я не уверен, имеет ли это отношение к Ланкастеру или Бишопу.
Она ходила в школу с Ланкастером, и, насколько я знаю, они ладили, что меня бесило. Я всегда ненавидел этого парня. Я видел, как он смотрел на нее. Он хотел ее, но у этого высокомерного ублюдка не было ни единого шанса.
В конце концов, он женился на Лейси Бишоп, дочери Арчера. Он окружной прокурор и обладает большой властью в этом городе. Беспощадный сукин сын, и у его семьи много связей в политическом мире. Без сомнения, именно так Ланкастер и получил эту должность.
— Они сказали мне, что хотят довести до конца проект Форреста и посвятить его ему. Предложили еще больше денег. Я снова отказался.
— Не понимаю, — говорит Райан. — Зачем им твоя земля? Почему бы не начать строительство где-нибудь в другом месте?
— Вопрос на миллион долларов, — говорит отец, поднося кружку с кофе ко рту и делая неторопливый глоток.
— А раньше они проявляли интерес к твоей земле?
— Нет, но никогда не скрывали, что не хотят видеть меня здесь. Может, таков их способ окончательно меня выжить.
— Дело не только в этом, — говорю я, озвучивая зарождающееся внутри подозрение. — У тебя есть то, что им нужно.
Отец проводит рукой по изможденному лицу, из него вырывается усталый вздох.
— Согласен. Они пошли на многое, чтобы заставить меня продать землю. Даже влезли в мои финансы.
От этой информации я напрягаюсь.
— Как?
— Заморозили мой счет, чтобы я
— Без сомнения, это дело рук моего отца, — кипит от отвращения Райан.
Он не подтверждает и не опровергает ее обвинения, но в этом и нет необходимости. Других вариантов нет. Август Локвуд — богатый инвестор. Он финансирует большинство проектов, осуществляемых семьями-основателями, и имеет связи во всех здешних банках.
— В любом случае я обычно не держу много денег в банке. Мне нравится держать их близко, чтобы они были легко доступны, но у меня есть бизнес-счет, и тогда я только получил большую сумму денег от сделки. Часть из них пропала, когда произошел «сбой».
— Сколько? — спрашивает Брэкстен.
— Несколько тысяч.
— Сукин сын! — горячо изрыгает Нокс, вскакивая на ноги. Он начинает расхаживать по кухне, его тело напряжено от той же ярости, что и у меня.
— Я забрал остальные деньги и теперь храню их в надежном месте. Тем не менее, похоже, теперь они выполняют свои угрозы. Не сомневаюсь, что это именно они устроили погром. Мне просто нужны доказательства.
— Улики не имеют значения, — выплевывает Брэкстен. — У них с Тодером гребаный закон глубоко в карманах.
— Он прав, — вмешивается Райан. — Если у шерифа Тодера и Арчера Бишопа есть какие-то доказательства, то их уничтожат.
— Предлагаю уничтожить их всех и покончить с этим, — говорит Нокс, и в выражении его лица властвует месть.
— Поддерживаю эту идею, — добавляет Брэкстен.
Отец качает головой.
— Пока нет.
— Если когда и пришло время действовать, папа, так это сейчас, — говорю я. — На этот раз они зашли слишком далеко.
— Знаю, и им это с рук не сойдет. Я составляю план.
— Какой? — спрашиваю я.
— Вчера вечером я разговаривал с Джексоном Ридом.
Мы с братьями обмениваемся взглядами, он говорит о морском котике, с которым познакомился много лет назад во время одной из тренировок. Сам я никогда не встречался с этим парнем, но некоторое время назад мы с братьями выполняли для него одну работу по просьбе отца. Это была кровавая бойня, но необходимая, и она сделала мир намного безопаснее.
— У него есть друг в ФБР, который скоро со мной свяжется. Он сказал, что сможет нам помочь.
— Не знаю, Тэтчер, — тихо начинает Райан. — Насколько мне известно, у них там тоже есть свои люди.
— Даже если и так, это не имеет значения. Этому агенту можно доверять, и он известен тем, что топит известные личности. Это он несколько лет назад уличил сенатора Майклза.
Тот скандал потряс весь штат Джорджия. Сенатор, как и многие другие политики, руководил сетью секс-трафика несовершеннолетних девочек. Знание того, что именно этот агент их уничтожил, дает мне немного больше надежды.