Джарылгач

Житков Борис Степанович

Мертвое царство

В избушке ставни были закрыты, а за плетнем во дворе навес. И опять нет собаки, и тихо-тихо. Только слышно, как песок о плетень шуршит. Я тихонько постучал в ставни. Никого. Обошел избушку - никого. Да что это? Кажется мне

или в самом деле? И опять в меня страх вошел. Я боялся сильно стучать, - а вдруг кто-нибудь выскочит, неизвестный какой-нибудь. Пока я стучал да ходил, я не заметил, что со всех сторон идут верблюды к избушке, не спеша, шаг за шагом, как заводные, и опять мне показалось, что ненастоящие.

В яслях

Я стал скорей перелезать через плетень во двор, ноги от страху ослабли, трясутся; перебежал двор, под навес. Смотрю - ясли, и в них сено. Настоящее сено. Я залез в ясли и закопался в сено, чтоб ничего не видеть. Так лежал и не дышал. Долго лежал, пока не заснул.

Ведро

Просыпаюсь - ночь, темно, а на дворе полосой свет. Я прямо затрясся. Вижу, дверь в избушку открыта, а из нее свет. Вдруг слышу, кто-то идет по двору и на ведро споткнулся, и бабий, настоящий бабий голос кричит: "Угораздило тебя сослепу ведро по дороге кинуть, я-то его ищу!"

Домовой

Она подняла ведро и пошла. Потом слышу, как из колодца воду достает. Как пошла мимо меня, я и пискнул: "Тетенька!" Она и ведро упустила. Бегом к двери. Потом вижу, старый выходит на порог: "Что ты, - говорит, - пустое болтаешь, какой

может быть домовой! Давно вся нечисть на свете перевелась". А баба кричит: "Запирай двери, я не хочу!" Я испугался, что они уйдут, и крикнул: "Дедушка, это я, я!" Старик метнулся к двери, принес через минуту фонарь. Я вижу - фонарь так в руках и ходит.

Что оно такое - Джарылгач?

Он долго подходить боялся и не верил, что я не домовой. И говорит: "Коли ты не нечистая сила, скажи, как твое имя крещеное".

"Митька, - кричу, - Митька я, Хряпов, я с судна!" Тут он только поверил и помог мне вылезть, а баба фонарь держала. Тут стали они меня жалеть, чай поставили, печку камышом затопили. Я им рассказал про себя. А они мне сказали, что это остров Джарылгач, что здесь никто не живет, а верблюдов помещицких сюда пастись приводят и только кой-когда старик их поить приезжает. Они могут подолгу без воды быть. Берег тут - рукой подать. А пошли верблюды за мной к избе потому, что подумали, что я их пить зову, они свой срок знают. Старик сказал, что деревня недалеко и почта там: завтра домой можно депешу послать.

Мамка

Через день я уж в деревне был и ждал, что будет из дому. Приехала мамка и не ругала, а только все ревела: поглядит и в слезы. "Я, - говорит, - тебя уж похоронила..." Ну, с отцом дома другой разговор был.