Джандар с Каллисто
Шрифт:
И в присутствии этого полосатого гиганта неба я вдруг ощущаю себя чужаком. Я дальше любого из живших людей от дома. Я снова тоскую по небу, голубому, а не золотистому, где одна луна разгоняет тьму.
Потому что восход могучего Гордриматора напоминает мне, что я дальше от дома, чем любой другой человек. Я в трехстах девяноста миллионах миль от планеты, на которой родился, а триста девяносто миллионов - это чертовски много миль.
Хоть я и прожил на Танаторе много месяцев, обрел здесь друзей, нашел цель жизни - все же для меня это не дом. И вероятно, никогда им не станет...
Руки мои устали от письма. Со вздохом я откладываю
Как изгнанный Люцифер на закрытые врата рая, смотрю я на вечную загадку на склоне перед собой. Кольцо монолитов вокруг широкого диска из молочного камня.
Ворота между мирами...
Величайшая ирония в том, что я наконец нашел их - теперь, когда не могу воспользоваться ими и вернуться в мир своего рождения!
Может быть, я упрямый дурак. Путь передо мной открыт - через две ночи, как сказали мне ку тад, от диска прозрачного гагата поднимется пульсирующий луч, при помощи которого можно путешествовать между мирами.
Я могу войти, обнаженный, как и явился сюда, и через бесконечный промежуток полета на огромной скорости снова окажусь в утраченном городе в джунглях Камбоджи. Так я по крайней мере предполагаю; не знаю, может, эти ворота соединяют и другие миры, а не только Каллисто с Землей.
Почему бы мне и не отправиться? Этот мир чужд мне, и каждый человек, как бы далеко ни забрался, мечтает в конце концов вернуться домой.
Что же удерживает меня здесь? Мы с Коджей давно рассчитались в услугах друг другу: он спас меня и предоставил таптор, спас дважды, насколько я помню; а я спас его от смерти на большой арене в Занадаре с опасностью для собственной жизни. Мы квиты, вернее, теперь, когда все долги выплачены, мы друзья.
Не думаю также, что я что-нибудь должен Лукору, хотя благодарен ему за гостеприимство и дружбу. Но я не чувствую вину, что он из-за меня бежал из Города-в-Облаках, оставив дом, работу и все свое имущество. По правде говоря он сделал это с радостью, добровольно, по собственному желанию, побуждаемый больше любовью к приключениям и безрассудным поступкам, чем мною.
Да... я могу послезавтра пройти между этими каменными столбами и вернуться домой, на планету, где я родился.
Но я не могу!
Напротив, добавив несколько слов к рукописи, перевязав ее, написав сверху, что прошу нашедшего за награду доставить ее моему старому другу майору Гэри Хойту в Сайгон, я суну этот сверток в пульсирующий столб света. Старый Застро, мудрец ку тад, который много лет изучает этот странный феномен, заверил меня, что луч может перенести с одного мира на другой только органическую материю. Это объясняет, почему я материализовался на поверхности Танатора нагой, как в час своего рождения... моя одежда, обувь, даже личный жетон на запястье - все из неорганического вещества, металла, пластика, синтетической ткани. Все это осталось в забытом городе Арангкоре, а я с огромной скоростью полетел в виде дематериализованного облака.
Но рукопись вся из органики: бумага из речного тростника, чернила из выделений речного головоногого. Поэтому рукопись перенесется на Землю. Она может, необнаруженная и непрочитанная, лежать долгие годы, пока солнце и дождь сделают ее нечитаемой. Но я надеюсь, что так не случится: я чувствую, что после своих удивительных приключений мой долг - сообщить о загадках и чудесах, которые я
Потому что рукопись с рассказом о месяцах, проведенных здесь, как я надеюсь, может достичь Земли, а я не могу!
Один долг остался невыплаченным. Одно обязательство удерживает меня здесь.
Недели назад я понял, что никогда не смогу отказаться от этого обязательства, когда с края черно-алых джунглей мы с Коджей и Лукором увидели зрелище, полное страшного безымянного ужаса.
И с того самого дня и до настоящего часа я не могу забыть ужасное зрелище.
Ничего из случившегося с того дня не стоит подробного описания. Мы, потеряв всякую надежду, отвернулись от этого зрелища и вернулись в Великий Кумал. Несколько дней спустя мы встретились с охотничьим отрядом ку тад, народа Дарлуны. Вначале нам угрожала немедленная смерть, потому что на этой планете джунглей каждый человек - враг встречного. Но мы рассказали, что сопровождали принцессу Дарлуну в бегстве, что мы ее друзья и защитники, и золотой народ принял нас радушно. Предводитель ку тад, дядя Дарлуны Яррак считал ее убитой каким-нибудь зверем в джунглях.
Так мы объединились с изгнанными ку тад. Узнав о моем желании отыскать Ворота между мирами, они проводили меня к ним, потому что хорошо знают все тропы и пути в джунглях. И вот я нашел то, что так искал, нашел тогда, когда не могу им воспользоваться.
Яррак сам опечален; но он добр ко мне. Он заставил меня рассказать об увиденном нами ужасном зрелище, хоть мне и не хотелось его описывать. Зная теперь то, что знаю я, он понимает, почему я не могу повторить свой сверхъестественный волшебный полет между мирами к своей родной планете.
Я прикован к этой планете, пока не узнаю правду. Пока не узнаю окончательно судьбу принцессы Дарлуны, жива ли она или ее прекрасное молодое тело давно в объятиях смерти.
Никогда не забуду того ужасного момента, когда рядом с Коджей и Лукором, выйдя из джунглей, увидел широкую плодородную равнину, на которой возвышался город, окруженный могучими каменными стенами.
– Это Шондакор, - своим невыразительным металлическим голосом сказал Коджа. Шондакор!
Я с удивлением смотрел на великолепный город... на высокие башни, прекрасные дома и дворцы, широкие ровные бульвары, на сооружения сложной и изысканной архитектуры, украшенные оскаленными мордами, резными фронтонами, спиральными колоннами и длинными аркадами. Бледным золотом сверкал Шондакор под ярким сиянием рассвета, его колоссальные здания отражались в широкой реке, которая протекала под его могучими стенами, это река Аджанда.
Через эту широкую реку вел узкий каменный мост, оканчиваясь в бастионе в стене города.
Лукор с подавленным криком схватил меня за руку.
– Смотри!
– воскликнул он.
– Это...
Я взглянул и почувствовал, как в сердце вспыхнула огромная радость. Потому что она не мертва, не убита в джунглях каким-нибудь чудовищем, рыщущим хищником, - она жива!
Я видел, как Дарлуна, с пламенеющей гривой, летящей по ветру, как алое знамя, едет верхом по мосту к хмурым воротам, сопровождаемая вооруженной охраной из низкорослых смуглых солдат в кожаных куртках, украшенных изображением рогатого черепа с красными пламенеющими глазами.