Джамбул
Шрифт:
Софья тем временем пришла в себя и попыталась вскочить с кушетки, но тут же вскрикнула и легла, осматриваясь. Стены окрашены в белый цвет, краска кое-где облупилась и пожелтела, на окне ситцевая выцветшая занавеска.
– Где я? – с дрожью в голосе спросила она.
– В местной больнице, – коротко пояснил Джамбул, стоя у приоткрытых дверей.
Он снова выглянул в коридор в ожидании, когда придет врач и можно будет наконец уйти отсюда.
– Что ты сделал?! Я же просила! – накинулась она на него.
– Успокойся, Матвеич сказал, тебе нужна медицинская
– Что, коровий доктор не справился? – язвительно поддела она, глядя в потолок.
Егор осуждающе посмотрел на нее.
– Именно справился. Он сказал, что все серьезно и без настоящей диагностики не обойтись.
– Диагностики? Да какая тут диагностика? – Она попыталась засмеяться, но тут же снова пустила в голос слезу. – Вы с Айболитом здорово меня подставили.
– Успокойся! – гаркнул Егор, она его ужасно раздражала, и вообще, что она знала о подставах? – Никто тебя здесь не найдет. Это маленькая захолустная больница, и врач тут один-единственный. Другого выхода у нас не было, – зачем-то оправдывался он.
– Но я не хочу! Я же сказала! – запротестовала Софья.
– Ты давай не ерепенься, красавица, – строго рявкнул показавшийся в дверях Матвеич. – Дело-то серьезное.
Он привел с собой женщину в белом халате, следом за ними вошла молоденькая медсестра, которая, едва завидев Джамбула, порозовела и тихо поздоровалась, глядя только на него:
– Здрасьте.
А Федор Матвеевич по-хозяйски прошел и посмотрел на хирургические инструменты, разложенные на металлическом столике.
– Вот, работку тебе подкинули, полюбуйся. А то, поди, заскучали тут, – засмеялся он. – Кто тут у вас лежит? Евстигней да баба Фрося? – И, уже обращаясь к Софье, заверил: – Здесь тебя подлечат, все твои косточки проверят, ну и прочее. Не бойся, здесь ты в безопасности, – прошептал он, слегка наклонившись к ней, а затем обратился к докторше: – Ну, Васильевна, принимай. Первичный осмотр я провел. Перелом пятого левого ребра, а может, и шестого тоже. Сломаны несколько пальцев левой руки, легкое сотрясение мозга и гематомы. – Он вздохнул. – Полагаю, многочисленные и по всему телу. Ну а остальное на твой суд.
– Разберемся.
Приятная, улыбчивая женщина лет пятидесяти поправила очки и склонилась к пациентке.
– Я – Вера Васильевна, главврач. Сейчас мы тебя осмотрим. – Пододвинув стул, она села рядом и критично посмотрела на узкое грязное платье. – Леночка, давай ножницы и принеси больничную одежду. И стетоскоп прихвати, я на столе забыла.
Леночка тут же умчалась, а докторша снова повернулась к раненой.
– У тебя страховка-то есть? – разматывая с головы бинт, спросила она.
Та часто-часто заморгала:
– Есть, конечно, но только дома.
Почувствовав себя в надежных руках, Софья наконец расслабилась и расплакалась.
– Ну-ну, перестань, это ерунда, со страховкой разберемся позже. Ну-ка, а с рукой что? – Вера Васильевна взяла Соню за левую руку. – Пошевели-ка пальчиками.
Та сморщилась от боли.
– Так, два пальца сломаны. А что случилось-то? В ДТП попала? – со знанием дела спросила
Та поспешно кивнула и вытерла здоровой рукой слезы:
– Да, в аварию. На машине ехала… – Она глянула краем глаза на Джамбула и замолчала.
Врет, тут же понял он, если бы ДТП, она сразу бы призналась, чего скрывать?
Вера Васильевна, вдруг опомнившись, повернулась к мужчинам и строго приказала:
– Так, посторонних попрошу выйти. Или есть родственники пострадавшей? – Она вопросительно глянула на Егора.
Тот попятился:
– Нет, родственников нет.
– Тогда все на выход, – снова скомандовала она и повернулась к Софье.
Мужчины торопливо вышли, прикрыв за собой дверь.
– Ну вот. А ты боялся, – расслабленно засмеялся Матвеич и гордо добавил: – Я же говорил, все сделаем честь по чести.
Егор облегченно выдохнул.
– Спасибо тебе, Матвеич, и правда, здорово помог. А то я прям растерялся.
Матвеич хохотнул:
– А вот зря. Нечего с девками теряться.
– Ладно, пойду, – хмуро прервал Егор и глянул на часы, – на работу пора.
Глава 6
Егор широко шагал по лесной чаще, по пути подрубая кустарник и тонкую поросль деревьев. Каждый день он нахаживал таким образом не один десяток километров. Но ему это нравилось. И работа нравилась, для его налитых мускулов это было плевое дело, да и полезное. А дышится как в лесу!
Джамбул остановился, поднял вверх глаза и втянул всей грудью свежий, пахнущий хвоей и смолой воздух и тут же услышал недовольный возглас:
– Чего встал? Давай поспевай!
Впереди шел егерь, Ефим Кузьмич, и громко подбадривал:
– Лучше прочищай, не оставляй пеньки! И давай, пошевеливайся! Чего спишь на ходу? Сегодня еще до лосиного оврага дойти надо. Мужики там задранную лису видели. Надо бы проверить.
– Волки, думаешь, дядя Фима? – глянул с уважением Егор.
Нравился ему старик, уже за семьдесят, а фору любому мoлодцу даст, даже Егор, со своей силищей, ему в подметки не годился. Ефим Кузьмич мог сутками, не останавливаясь, по лесу ходить. Каждую тропу, каждое дерево знал, да и зверей местных чуть не по именам звал. И любил…
– Волки… Лучше б волки, – проворчал по-доброму егерь. – В прошлом году сюда рыси пожаловали, целое семейство.
– Да ладно! – удивился Егор. – Настоящие рыси?
– А то! Самые настоящие. Когда-то в наших лесах их много водилось, а потом климат испортили, продырявили небо своими кораблями, мать его, космическими.
Егор усмехнулся:
– Да уж, из-за них рыси-то и исчезли.
– Да что ты понимаешь? – осерчал Кузьмич и, остановившись, обернулся на Егора. – Оно ж все взаимосвязано! Вот смотри, дыру в небе сделали, – он задрал голову и показал на макушки сосен, – а через нее всякая гадость из космоса с дождем и снегом на землю посыпалась, – потряс загрубевшими пальцами Кузьмич, изображая то ли дождь, то ли снег, а потом развел руками, – и вот, пожалуйста, рыси наш воздух перестали переносить.