Джаг
Шрифт:
На какие-то особые хитрости времени не оставалось. Джаг понимал, что его противник чрезвычайно опасен, и не собирался оставлять ему никаких шансов. Дикарь мог воспользоваться малейшей оплошностью Джага, и тогда тот остался бы либо без глаз, либо с разорванной шеей. Не давая каннибалу времени опомниться, Джаг откинул назад голову и нанес противнику мощный удар головой в лицо. Хрустнули кости носа, но это не сломило боевой дух дикаря. Обливаясь кровью, он продолжал бороться с той же неиссякаемой энергией, стараясь выбрать такую позицию, которая позволила бы ему вцепиться в горло своего противника.
Оглушенный, Джаг некоторое время стоял без движения, чувствуя, как кровь стучит у него в висках, затем медленно побрел к берегу, где его поджидал улыбающийся Спиди.
— Прекрасный бой, парень, — насмешливо произнес он.
— Вместо того, чтобы скалить зубы, мог бы мне помочь, — буркнул Джаг.
— Я бы сделал это, если бы тебе пришлось совсем туго, ведь я не могу позволить кому-то сделать за меня мою работу. Ты прекрасно справился сам!
— Откуда такая злоба, Спиди? Что тебя гложет? Ты мне мстишь за то, что я публично отделал тебя в твоем вагоне или за то, что я вырвал у тебя победу в марафоне?
— Тебе так хочется знать?
— Тебя послал Эмори?
— Никто не сделает меня своей марионеткой. Просто у нас общие интересы, вот и все.
— Куда это тебя приведет?
Спиди пожал плечами.
— Может быть, в твой вагон, к Розе. Эмори пользуется авторитетом у Галаксиуса, поэтому все возможно. По крайней мере, мне бы хотелось этого!
— Это не так-то просто сделать.
— Я дождусь подходящего момента, парень, я умею ждать. Жизнь — это одно долгое ожидание.
— Ты прав, — подтвердил Джаг. — А пока шагай вперед, и будь уверен — я с тебя глаз не спущу!
И один за другим они побежали назад, к месту засады.
Глава 25
— Я не смог привести его живым, — сказал Джаг, входя в хижину, где его ждал Кавендиш. — Вопрос стоял однозначно — либо он, либо я.
Разведчик сидел на полу рядом с ложем умирающего и раскуривал тонкую сигару.
— Так это действительно Серасальмо? — спросил Джаг.
— Он самый. К тому же он оказался более разговорчивым, чем я думал. Ты ранен?
— Так, мелочи. А как дела у парнишки, он в порядке?
— Его зовут Квапав, и он чувствует себя нормально. Кишки ему вправили на место, а Бумер сделал перевязку. Эта картина оказалась куда более захватывающей, чем все остальное.
— Хорошо. Теперь другой вопрос: как будем решать проблему с лодками?
— Да их здесь навалом, но мы не станем пользоваться ими.
— Неужели операция отменяется? — заволновался Джаг.
Кавендиш отрицательно покачал головой.
— Конечно, нет, но наш бравый
— А вы не боитесь ловушки?
— Нет. Посмотри на него: он болен и доживает свои последние часы, но перед смертью хочет отомстить тем, кто изгнал его из крепости, воспользовавшись его болезнью.
— А что с ним?
Разведчик фыркнул.
— А кто его знает. Видимо, сожрал кого-то не совсем свежего. Кажется, заболел не один он. Остальных убили, а ему удалось уйти с личной охраной.
— Выходит, мы проделали весь этот путь зря?
— Нет. Новый вождь еще более крут. Племя больше ни с кем не хочет сотрудничать. Теперь у нас совсем нет выбора.
— А если это все же ловушка? — настойчиво повторил Джаг.
— Нет. Перед лицом смерти человек никогда не лжет. Сейчас мы для него — последняя надежда отомстить. Кроме того, похоже, что все подходы к Палисаде заминированы.
— А как мы найдем эту подземную галерею?
— Серасальмо все подробно объяснил мне, тут особых проблем нет. Зато у нас появились проблемы с Бумером.
— Где он? С ним что-нибудь случилось? — встревожился Джаг.
— Нет, но он заявил, что ни за что на свете не полезет больше ни в какую шахту. После аварии, которую ему пришлось пережить, он категорически отказывается спускаться под землю. Думаю, что даже после своей смерти он попортит немало крови тем, кто будет его хоронить!
— В таком случае, ему не надо ничего говорить, и все будет нормально.
— Да, только что будет в критический момент? Неужели ты думаешь, что тебе удастся убедить его, будто подземная галерея — это коридор борделя.
Джаг поморщился.
— А может, его напоить? — предложил он.
— У нас есть довольно мерзкое пойло, а питок из него — никудышный. Боюсь, мы не сможем привести его в чувство в нужный момент.
— А какова длина штольни? Где она выходит на поверхность? И вообще, она проходима или нет?
— Проходима, — заверил Джага разведчик. — Можешь мне поверить, об этом я поинтересовался в первую очередь. Серасальмо утверждает, что штольня завалена только перед самым выходом на поверхность уже на территории крепости. Вход в штольню, по его словам, надежно скрыт валунами и кустарником, пробраться в нее не составит труда.
Кавендиш поднялся с поля и вслед за Джагом вышел из хижины. Медленно наступала ночь. На горизонте виднелся только краешек багрового солнечного диска. На востоке же небо скрыли мрачные тяжелые тучи, и со стороны озер потянуло ночной свежестью.
Все члены штурмовой группы были на месте, и каждый занимался своим делом. Квапав, белея широкой повязкой поперек живота, сидел на корточках рядом с Логаном и восхищался пулеметом, с которым тот нянчился, как с новорожденным.
Джаг заметил несколько новых лиц. Это были местные жители, вернувшиеся после уничтожения банды Серасальмо. Они готовили пищу и расставляли различные блюда на длинную красную скатерть, расстеленную прямо на земле.
— Ты видишь, всегда кто-либо остается, — заметил Кавендиш. — Они сбежали, но вернулись назад, когда все стало спокойно, и теперь просто боготворят нас.