Джаг
Шрифт:
Оглушенная такой ужасной новостью, блондинка словно окаменела. Ее плечи обмякли, на глазах выступили слезы, и она горестно опустила голову.
— Это конец, — выдохнула девушка. — Никакой больше надежды… Мы погибли. Кроты не оставляют ничего живого после себя. Они уничтожают все под землей и на ее поверхности, оставляя руины и выжженную, бесплодную пустыню. Когда они опустошат все здесь, то вытянут из нас оставшуюся кровь, чтобы иметь достаточный запас, и переберутся в другое место. Таков их образ жизни.
— Кроты? — обеспокоенным тоном
Блондинка грустно улыбнулась.
— Это прозвище… Мы так их называем, потому что карлики живут под землей и не переносят дневного света. С таким же успехом их можно было бы назвать "вампирами". Как ваша лодыжка?
Озадаченный услышанным, Джаг машинально кивнул головой.
— Намного лучше, благодарю, — сказал он. — Вы знаете, что одна из ваших копий хотела убить меня?
Блондинка закусила нижнюю губу.
— Я сожалею…
Не стоит огорчаться, — улыбнулся Джаг, — мы занимались любовью, когда это случилось…
Вообще-то было приятно.
Покраснев от смущения, блондинка резко встала и направилась к своей кровати.
Брюнетка, прислушивавшаяся к их разговору, перевернулась на бок, обнажив свою пышную грудь, которую не попыталась даже прикрыть.
— Такого с вами не произошло бы, если бы вы переспали с какой-нибудь из моих копий, — сказала она, отбросив назад свои длинные черные волосы.
— Не слушайте эту нимфоманку! — бросил Малон. — Это настоящая разрушительница здоровья. Она выкачала из нас больше энергии, чем кроты.
Цыганка сделала презрительную мину и натянула простынь на свои мраморные груди с широкими, как донышко бутылки, ореолами.
— Когда нет ничего между ног, не надо сваливать свое горе на других.
Звуки голосов разбудили Кавендиша. Он приподнялся на локте и осмотрелся ничего не понимающими глазами. Несколько секунд бедняга приходил в себя, но все еще не мог сообразить, где находится. В его глазах вспыхнул свет только тогда, когда он увидал Джага.
— Я вот думаю, уж не сон ли это? — спросил разведчик.
Джаг, прихрамывая, добрался до кровати Кавендиша. Блондинка сделала хорошую перевязку, и теперь он мог ступать на ногу, не воя от боли.
— Я надеялся, что тебе удастся ускользнуть от них, — сказал разведчик, — но я рад тебя видеть.
Джаг понял, что начало разговора будет горьким.
— Я пытался не попасть на крючок, — ответил он, — но ты дважды мешал мне, так и не дав уйти.
— Ну, конечно, — вздохнул Кавендиш, — нельзя было мне сдаваться… Они удивительно быстро развертывают дело… Скажи, сколько моих копий ты видел наверху?
Джаг задумался.
— По правде говоря, я не считал, но только в салуне их было с дюжину.
Кавендиш закатил глаза к потолку. Он не похудел, но цвет кожи приобрел свинцовый оттенок, а под глазами ясно обозначились серые круги.
В локтевом изгибе его руки Джаг заметил следы, оставленные
— Как они тебя взяли? — спросил он.
Разведчик пожал плечами.
— Глупо! Копии верзилы, который лежит там, набросились на меня в коридоре, когда я выходил помочиться, — с горечью в голосе объяснял он. — Я не успел даже позвать тебя на помощь. Во всем виноват я сам, понимаешь. Я совсем забыл, что мы живем в мире, где ни на секунду нельзя терять бдительности, даже когда собираешься облегчить свой мочевой пузырь.
Жестом руки Джаг отмел его запоздалые сожаления.
— Прошлого не вернуть, — сказал он. — Что произошло дальше? Очутившись здесь, ты, должно быть, выработал какой-то план действия? Так?
Попав под шквал вопросов, Кавендиш вдруг почувствовал невероятную усталость и откинулся на подушку.
— Двухметровые копии притащили меня прямо сюда, а уже через несколько минут за мной пришли кроты. Они привели меня в лабораторию, которая находится уровнем ниже, и исследовали с ног до головы.
Потом я возвратился сюда, познакомился с брюнеткой — прямо вулкан какой-то, — и меня снова забрали, но уже для сдачи крови. Они качали из меня кровь до тех пор, пока я не потерял сознание. Очухался я только здесь, на кровати. Теперь ты знаешь не меньше, чем я. Что же касается побега из этой мышеловки…
Кавендиш издал протяжный, разочарованный вздох и продолжил:
— Не стоит слишком рассчитывать на это. У кротов есть исключительно болезненный паралитический газ, способный нейтрализовать любого противника. В этих условиях далеко уйти практически невозможно. А при повторном побеге они, не колеблясь, подрезают сухожилия ног… И речи быть не может, чтобы сбежать в нахалку.
И в этот момент в их разговор вмешался толстяк с лицом серого цвета. Сбросив ноги с кровати, он сел, и его огромный живот улегся на бедра.
— Не понимаю, почему вам так хочется отсюда смыться? — странным свистящим голосом пропищат он. — Есть где и на чем спать, отменно кормят. Трехразовое питание, килограммы сочного мяса, пьянящее вино впридачу, и все это в обмен на несколько пинт крови.
Это же почти бесплатно! Когда думаешь о том, что творится наверху, приходишь к выводу, что мы здесь в привилегированном положении.
— Хмельное вино! Нет, ты послушай, что он говорит! — занервничал Кавендиш. — Не крепче мочи осла! Таким вином младенцев поить! У него вкус меда…
— А работа? Не бей лежачего! — с издевкой набивал цену Малон. — Нас здесь не кормят, а откармливают, точно гусей, перед тем, как отрубить им голову. И я знаю, о чем говорю, потому что нахожусь здесь дольше вас всех. Через эту спальню прошло много народа, больше дюжины. И парни были покрепче, чем ты! И что же? Они все умерли. Каждое утро обязательно кто-нибудь из них не возвращался. Наступит и твой черед, и раньше, чем ты предполагаешь. Стоит взглянуть на твое лицо… Можно подумать, что оно сделано из гипса. На тебя страшно смотреть, так-то!