Дюна: Пауль
Шрифт:
Руки и ноги убитого судорожно дернулись, словно от мощного удара током, и в тот же миг маслянисто поблескивающее трико вспыхнуло ярким пламенем, сжигая тело.
— Бронсо, ты не ранен? — спросил Ромбур. — Пауль, что случилось?
— Мы целы и невредимы, — ответил Пауль.
— Мы не так беззащитны, как думают некоторые, — добавил Бронсо.
Грохот и яркий свет разбудили спавшего эрцгерцога Арманда. Он видел, как Дункан в одиночку сражается с тремя тренированными убийцами. У Арманда не было сил принять участие в схватке, но он тем не менее сделал все, чтобы
Этот резкий звук на мгновение отвлек третьего нападавшего, и Айдахо, воспользовавшись этим, снес обтянутую черной материей голову одним ударом меча. Двое других, умирая, продолжали наступать.
Дункан отступил, раздумывая, сколько полезной информации можно получить от этих двоих убийц, пока они живы. Айдахо не сомневался, что это вторая волна убийц, подосланных Моритани, но, может быть, есть еще третья и даже четвертая?
Когда все три убийцы испустили дух, их костюмы активировались, сработал механизм уничтожения. Обезглавленный сгорел первым. Его воспламенившийся костюм стал костром, наполнившим палату облаками жирного смрадного дыма и вонью горелого мяса. Пламя выжгло труп до костей, уничтожив все возможные улики. Смертельно раненные сгорели чуть позже, когда жизнь покинула их тела.
Эрцгерцог, кашляя, откинулся на подушку и заговорил, с трудом выдавливая из себя слова:
— Я слишком слаб, чтобы сражаться… это было все, что я мог для вас сделать, — позвать на помощь.
— Вы спасли мне жизнь и решили исход дела. — Взбешенный Дункан услышал крики в холле. — По крайней мере вы теперь в безопасности, эрцгерцог.
— Я не в безопасности, — хрипло ответил однорукий Арманд. — В доме Атрейдесов сейчас никто не может считать себя в безопасности.
~ ~ ~
Если вы потеряли все свои богатства, дом и семью, но сохранили честь, то можете по-прежнему считать себя богатым человеком.
На экстренном военном совете Лето едва сдерживал кипевшую в нем ярость.
— Виконту было мало одного преступления? Ему мало того, что он вторгся в мой дом, покалечил моих друзей, зарезал великого воина и убил мою невесту. Теперь он попытался убить моего сына.
Понуро сидевший за столом эрцгерцог Арманд устало поднял голову. Культя его была перевязана, на лице и руках виднелись свежие рубцы от глубоких порезов — как знаки доблести.
— Не вы главная цель всех этих атак, Лето. Виконт мстит мне. Мальчики стали лишь попутными целями.
— Нет, Арманд, это не случайность. Тот убийца целенаправленно искал спальню Пауля. Теперь, когда Моритани вознамерился убить моего сына, он не остановится на полпути. Теперь все мы в опасности. — Лето говорил с мрачной решимостью. — Если раньше я был сторонним зрителем, то отныне я не являюсь таковым. Теперь я такой же участник войны, как и вы.
Он обернулся к своему мастеру меча.
— Дункан, я поручаю тебе дело, может быть, самое важное за всю историю твоего служения Дому Атрейдесов. Думаю, что грумманцы держат здесь, на Каладане, других тайных агентов, ждущих своего часа. Забери Пауля из
Дункан нахмурился.
— Существуют ли на свете такие места, милорд?
— Восточный континент, колония сестер в изгнании. Их монастырь — первоклассная крепость. Пусть он живет там вместе с бабушкой.
— Этой ночью мой сын тоже подвергся нападению. — Голос Ромбура гремел, как готовый вот-вот взорваться от перегрузки ракетный двигатель. — Вы не одиноки, Лето. Если вы вступите в войну убийц, то я тоже буду сражаться в ней — на вашей стороне, пусть даже технократы начнут убеждать меня, что мое место на Иксе, а главная обязанность — наблюдать за бесперебойной работой заводских конвейеров.
— Ваши технократы правы. Сейчас вам лучше всего заняться именно этим, мой друг, — сказал Лето. — Из-за преступного поведения Дома Моритани этот пожар, кроме Гиназа и Эказа, перекинулся и на Каладан. Если вы бросите в этот костер еще и Икс, то император Шаддам скорее всего накажет всех нас, чтобы не допустить вовлечения в конфликт всех Домов Ландсраада.
— Но мы же не можем допустить, чтобы все эти преступления сошли ему с рук! — воскликнул Ромбур.
— Конечно, нет — мы должны сами перейти в наступление. — Лето обернулся к эрцгерцогу Эказу: — Мой брак с вашей дочерью не состоялся, но я по-прежнему считаю себя связанным словом чести. Дом Атрейдесов и Дом Эказа союзники не только в политике и в экономике, но и во всем остальном. Я предоставляю свои вооруженные силы в ваше распоряжение. Мои военные отправятся с вами на Эказ. Мы соберем наши силы в кулак, и пусть кровь прольется у порога Дома Моритани. Бог, возможно, простит Хундро Моритани все его преступления, но я их не прощу.
Когда Лето наконец отменил карантин, гости, приглашенные на свадьбу, и люди, волею судьбы оказавшиеся в это время на Каладане, наперегонки бросились на зависший над планетой лайнер Гильдии, ожесточенно споря между собой за места для своих фрегатов. Но герцог затребовал все свободные причалы для перевозки своего военного флота на Эказ и объявил, что всем остальным придется дожидаться следующего лайнера.
Представителей Космической Гильдии вначале покоробило, что правитель второстепенной планеты смеет давать им указания, но Лето предъявил им документальные свидетельства бойни, учиненной агентами Моритани. Ударив ладонью по столу, Лето сказал:
— По важности это дело превосходит любые торговые дела. Я могу сослаться на статьи Великой Конвенции.
Опереться на этот юридический аргумент предложил Суфир Хават, но люди Гильдии предпочитали следовать своим должностным инструкциям. Однако увидев решительное выражение лиц Лето и однорукого эрцгерцога, они уступили.
— Если вы заплатите за провоз ваших кораблей, то мы доставим их в любую точку известной вселенной по вашему требованию.
С кораблями на Эказ отправился Гурни Халлек, захвативший с собой балисет. Правда, Лето сомневался, что на Эказе у трубадура будет время на сочинение и исполнение баллад. Суфир был направлен на Кайтэйн, чтобы представить при дворе доказательства ужасающих преступлений Моритани и потребовать имперского суда или, если возможно, организации карательной экспедиции.