Дюна: Пауль
Шрифт:
— Гм-гм. Я отлично понимаю, насколько это должно быть эффективно.
Восемь человек в цилиндрах перестали судорожно извиваться. Из их ртов хлынули потоки пузырей. Люди вдохнули жидкость, вытеснившую из легких воздух.
— Этот метод дает ключ к примитивному программированию в их мозге, они возвращаются в состояние доисторических видов, выползших на сушу из океана, — продолжал Эребоом. — Мы сталкиваем этих людей с первобытными условиями существования, чтобы избавить от хлама человеческого опыта. В каком-то смысле извращение — некорректный термин. Я предпочитаю
Эребоом поднял руки и протянул их к цилиндрам. Жидкость стала прозрачной, и фигуры людей были теперь отлично видны.
— Они выглядят как рыбы в аквариуме, — сказала Мари. — Посмотрите на их губы.
— Когда они начинают понимать, что выжили, что могут беспрепятственно дышать, мы начинаем менять химический состав жидкости, добавляем лекарства, которые приводят их в состояние эйфории, а значит, делают еще более покорными. Потом мы вызываем у них попеременно чувство страха и ощущение боли и, таким образом, создаем основу для сотворения их нового ментального шаблона. Нашего шаблона. Весь процесс продолжается несколько лет, поэтому истинные извращенные ментаты очень дороги. Больше половины кандидатов не выдерживают этого испытания.
— Они просто не выдерживают испытания или погибают? — спросила леди Марго.
Эребоом посмотрел в ее сторону.
— Неудача — смерть. Это же не игра и не развлечение. У нас, тлейлаксов, очень высокие стандарты, которых мы неукоснительно придерживаемся.
— Так же, как и мы, гм. — Фенринг по-отечески положил ладонь на хрупкое плечико дочери. Он сам уже успел научить девочку очень сложным боевым приемам, тайным способам убийства и другим прелестным навыкам такого рода. Прошедшая, кроме того, курс ментальных дисциплин ордена Бене Гессерит под чутким руководством леди Марго и няни, Мари по своей подготовке была на уровне послушницы, вдвое старшей, чем она. — Но мы не желаем подвергать наше драгоценное дитя такому риску.
— Селекционная программа Бене Гессерит проводится на протяжении уже бесчисленной цепи поколений, и наша дочь является кульминацией столетних трудов. Она замечательный образец.
Тлейлакс поразил чету Фенрингов тем, что в ответ презрительно фыркнул.
— Мы знаем об усилиях Общины Сестер на ниве селекции, и мы, тлейлаксы, давно преследуем ту же цель — создание Квисац-Хадераха.
— Зачем Бене Тлейлаксу нужен Квисац-Хадерах? — не сумев скрыть презрения, поинтересовалась леди Марго.
— Он нужен нам по тем же причинам, по которым он нужен сестрам. Вы могли бы достичь кульминации раньше нас, но ваши планы с треском провалились. Посмотрите только, какое чудовище Община Сестер спустила с цепи и выпустила во вселенную.
— Вы хотите сказать, что ваши планы лучше наших? — Марго с вызовом посмотрела на ученого альбиноса. Ее муж был неудавшимся Квисац-Хадерахом, но, как она искренне считала, такая «неудача» была куда более предпочтительной, нежели мнимый «успех» Пауля Атрейдеса.
— Судьба нашего
Фенринг обменялся взглядами с женой. В их глазах читался один и тот же вопрос: Квисац-Хадерах, выращенный тлейлаксами? Это был еще один секретный проект, и им во что бы то ни стало надо настоять на ознакомлении с ним.
~ ~ ~
Я не боюсь яда и хищников, кинжалов и природных бедствий. Я боюсь людей, ибо от них трудно защититься и еще труднее их понять.
Строители воздвигли в Арракине великое множество высоких башен и величественных монументов, многие из которых носили имя Алии Атрейдес, необычной — и, как считали некоторые, святой — сестры Муад’Диба. Алия находила это забавным, хотя ни разу сама не просила о такой чести.
В той части строящейся цитадели, которая находилась к северу от города, Уитмор Бладд выстроил целое крыло, предназначенное для Алии. Правда, щеголеватый мастер меча совершенно превратно представлял себе ее интересы и предпочтения. Не сумев понять, что она не обычное дитя, он выкрасил помещения крыла в мягкие пастельные тона, устроил множество причудливо украшенных лепным цветочным орнаментом арочных переходов, а комнаты убрал сахарно-пряным декором. Игрушки, безделушки. Словно она была обычным заурядным ребенком.
Алия предпочла поселиться в той части крыла, которую сам Бладд назвал «апартаментами для гостей». Собственные экстравагантные покои Алии так и остались незанятыми к великому неудовольствию мастера меча. Что же касается Алии, то она была не против использовать свои апартаменты как кладовую.
В выбранных ею покоях стоял большой плазовый вольер, в котором обитали семнадцать черных тварей. Алия могла часами наблюдать за их передвижениями под панелью искусственного обогрева. Они любили прятаться в тени, но иногда выползали на солнце и грелись на декоративных камнях. Правда, по большей части эти черные скорпионы не двигались, а неподвижно сидели, притаившись в ожидании добычи, которую Алия впускала в вольер в часы кормления. Скорпионы сохраняли полную неподвижность до тех пор, пока какой-то импульс не запускал инстинктивную реакцию в виде стремительного, генетически запрограммированного движения.
Память бесчисленных поколений предков подсказывала Алии, что дети вообще любят заводить себе питомцев и играть с ними. Исходя из этого, она приняла осознанное решение завести себе животных, хотя отчасти и понимала, что действует не совсем правильно.
Алия сняла легкую крышку и наклонилась над вольером. Она очень хорошо различала всех семнадцать паукообразных, но не решилась на легкомыслие — дать каждому имя. В конце концов, ведь в действительности Алия отнюдь не была маленькой девочкой.