Дыши
Шрифт:
Павел устроился в огромном, кожаном кресле, закинув ногу на ногу, молча наблюдал за происходящим с улыбкой. В гостиную прошествовала пожилая женщина с такими же карими глазами, как у отца и дочери.
– Ох, здравствуй Юленька! Я так рада тебя видеть… - мы обнялись.
– Ты все такая же хорошенькая, как и была в первый день нашего знакомства. Как твои дела?
Она села по другую руку от меня, девочка распаковывала подарочные коробки, а мы мило беседовали. Павел отошел поговорить по телефону и пока его не было, женщина озабочено стала
– Это правда, что ты увольняешься?
– Да… - опустив глаза к своим рукам, за которые ухватилась Валентина.
– Это правда.
– Ох… Паша мне совсем недавно рассказал. Пришлось выпытывать, что такого стряслось, от чего он такой злой и печальный. Ох, Юля…
– Мне жаль, но я должна уехать.
– Уехать?
– удивленно уставилась на меня женщина.
– Но куда же?
– В Москву. Я там и работу подыскала, и жилье. Не расстраивайтесь, я буду приезжать в гости несколько раз в год.
Валентина глянула в сторону, где недавно скрылся её сын.
– Юль, может останься? Он пропадет без тебя.
– я нервно улыбнулась. Естественно, каждая мать печется о своем дитя, но, а как же я? Кто обо мне позаботиться? Родителей у меня не осталось, родственников почти тоже, а те, что есть, уже забыли о моем существовании.
– Простите, но я не могу. Он справиться…
– Кто справиться и с чем?
В комнату размашистым шагом прошествовал хозяин и, держа в руке телефон, с интересом уставился на нас.
– Да, это мы так! О своем, женском… Ох… побегу на кухню, сейчас ужинать будем! Юленька, я справлюсь, а ты посиди, отдохни. Викуля очень скучает по тебе.
Женщина ушла, а я, как зачарованная, смотрела на девочку и за тем как она примеряет мной подаренные золотые серьги звездочки.
Павел, к моему удивлению, приземлился на диван рядом со мной, облокотился локтем о его спинку и подпирая голову рукой, по хозяйски уставился на меня. Снова слишком близко. Снова… Раньше не позволял себе, такого рода поведение и это впервые, когда он вообще сел с кем-то рядом, а не в уединенное кресло, как царь горы во главе стола. Делаю вид, что меня это абсолютно не смущает и продолжаю наблюдать за девочкой. Она с интересом рассматривает мною собранный для неё альбом с нашими общими фотографиями. Решила на память о себе оставить ей хотя бы это, так она сможет видеть мое лицо, когда ей этого захочется.
– Юля.
– Да?
– оборачиваюсь к Павлу и понимаю, как недопустимо близко он наклонился ко мне.
Секунда, он приближается ещё ближе и легким прикосновением своих губ к моим, вызывает разряд прошибающий насквозь. Я быстро отстранилась, практически улеглась на диван упираясь в подлокотник лопатками.
– Павел Григорьевич… в-вы чего?
Дрожащим от смущения и шока голосом как можно спокойнее интересуюсь. Пугать ребенка хочется меньше всего. Исаев со странной, хищной ухмылкой облизнул свои губы, а я, не поняла как, но последовала его примеру и так же поступила со своими. Вот черт! Я
Он, плавным движением, коснулся своей большой ладонью верхней части моего бедра и скользнул по нему поднимаясь выше к талии, а его пристальный взгляд был глубже и темнее обычного. Перехватила его руку своей, противясь его напору, стала отрывать от себя. Странная дрожь окатила меня, но я нашла в себе силы отвернуться от мужчины.
– Отодвиньтесь, пожалуйста.
Почти шепотом просила я, ощущая кожей его размеренное дыхание на своей шее. Он не касался, но его близость будоражила сильнее, чем любые ласки и поцелуи.
Павел
Словно добычу, я загнал Юлю в угол и ощущая себя хищником на охоте, играл с ней, потому что мне так хотелось. Увидеть её реакцию и понять, куда и как давить, что бы она выбрала меня причиной и осталась рядом. Девушка источала жар, стоило мне приблизиться к её шее. Она пахнет корицей и яблоками, что интригует меня сильнее, ведь я никогда не позволял себе, так близко к ней приблизиться. Ладошка Юли стала упираться в мою грудь. Такая маленькая в сравнении со мной.
– Паша.
– тихо шепнула она и внутри меня, что-то натягивалось.
Я могу пересчитать по пальцам, когда она использовала мое имя в такой форме и, должен признать, мне нравиться как оно звучит. Ясные голубые глаза ошарашенной секретарши, метались по моему лицу спрашивая: «Что ты себе позволяешь? Ты пьян? Зачем?» и все в этом духе, но я действительно не в себе из-за ярости, что она может исчезнуть. Я даже смог договориться со своей совестью и начал играть по-грязному. Слова Светы долго не покидали мои мысли.
Я не отпущу тебя Юля.
Шаги доносящиеся из коридора вынудили отстраниться и сесть на место. Девушка, птичкой выпорхнула и села на ковер с Викой, помогая распаковать большую коробку. Мама пригласила всех за стол, но вопросительно остановилась на мне. Похоже я слишком широко улыбаюсь.
За столом царила некая напряженность с которой мама быстро справилась, заболтав Юлю и предлагая разные закуски. Вика рассказывала о школе, отвечая на вопросы Юли.
– Викуша, а что у тебя сегодня случилось в школе?
– она пилит стейк, но все никак не может с ним справиться. Встаю и подхожу к девушке со спины, забираю вилку и нож, разрезаю его на небольшие кусочки, возвращаюсь на свое место.
– Ничего. Сегодня было родительское собрание, а перед этим я немного повздорила с одноклассницей.
– П-понятно.
– она глянула на меня.
– Спасибо …
Оставшийся вечер проходил размеренно. Юля с Викой что-то рисовали лежа на ковре у ёлки, мама с горничной прибирались на кухне, а я делая вид, что читаю статистику, наблюдал за ними.
Вика какое-то время называла Юлю мамой. До сих пор помню тот разговор, когда Юля будучи беременной приезжала со своим бывшим мужем к нам, поздравить Вику с днем рождения.