Дыши огнём
Шрифт:
– Меня одного?
– переспросил я, внутренне поёжившись.
Отчего-то стало страшно видеть его в разбитом состоянии, горевавшим, унылым, отчаявшимся. Я точно не знал, что говорить в таких ситуациях, и был на похоронах всего один раз за 500 лет!
– Да, тебя одного, - кивнул Арозон.
– Значит, я пойду к нему, - вздохнул я.
– Постарайся его утешить. Когда мы с Элли говорили с ним, он почти ничего не соображал, но думаю, сейчас ему стало легче. Так странно, - задумчиво протянул он.
– Что странно?
Арозон
– Смерть, Ливви. Странно ощущать смерть, ты так не думаешь? В голове почти как искра надежды бьётся мысль, что ты вечен, но потом - бац!
– и тебя нет. Странно.
Я кашлянул.
– Арозон. Я хочу тебе кое-что сказать.
Он перевёл взгляд с потолка на меня.
– Вчера перед сном мы с Джасмин разговаривали. Она не могла уснуть и... Короче, она сказала мне, что Яра говорила с ней о смерти. Что Джасмин всё равно умрёт.
Слегка рассеянный или задумчивый вид друга в одну секунду сменился на какие-то новые и непонятные эмоции. Лицо побелело, брови нахмурились.
– Что?
– Сам такого не ожидал. Но Джасмин это сказала сама. Яра не разрешала ей далеко уходить от дома, иначе она может умереть. Вот это странно, ты не находишь? Или это просто родительское волнение?
Я смотрел на него в надежде, что с ним Джасмин обсуждала это тоже, но мои первоначальные догадки были верны, и девочка откровенничала только со мной.
– Яра говорила с ней о смерти?
– сухим тоном переспросил Арозон.
– Да. Не знаю, почему.
– Действительно, с чего это ей говорить с бессмертным ребёнком о смерти?
Я развёл руками.
– Честно, не думаю, что Джасмин скажет что-то ещё, - пожал я плечами.
– Смерть Дорис так повлияла на неё, и ей стало страшно. Она боится умереть, но я заверил, что мы о ней позаботимся.
Лицо Арозона разгладилось, и он натянуто улыбнулся.
– Всё же я верю в судьбу, - пробормотал он, снова задумчиво уставившись в потолок.
Я не стал его переубеждать, и некоторое время мы просто сидели в тишине. С ним было спокойно и надёжно. Я был более чем уверен, что сейчас нам ничего не грозит.
– Ливви, - нарушил тишину Арозон.
– Я тут думал, пока ты спал.
– О чём ещё?
– О Валери.
– Хм, - удивлённо протянул я.
– И что?
Арозон задумчиво почесал подбородок.
– Ты ей рассказал.
– Да.
– Это был не вопрос, а констатация факта. А вот теперь вопрос - зачем?
– Эм...
– протянул я.
– Не знаю. Она попросила. Она уже многое видела и сопоставила некоторые моменты.
– Всё же ты ей рассказал.
Я пожал плечами.
– Не знаю, так получилось. И потом, Джасмин сама попросила сказать Валери правду. Думаю, они подружились.
Арозон тихо засмеялся.
– Давай сейчас не о Джасмин, а о тебе.
– И?
– Не юли, прошу, и признайся -
По его тону снова было слышно, что это он утверждает, а у меня не нашлось слов.
– Мне сейчас не до этого, - покачал я головой.
– Глас и Совет...
– Не переводи тему!
– перебил Арозон.
– Ведь, правда? Валери тебе понравилась? Я имею в виду, как девушка, а не как простой человек, не как друг.
– Не знаю.
– Ты подумай.
– Почему ты спрашиваешь?
– Ты не каждый день открываешь обычному человеку свою настоящую жизнь. Для того чтобы признаться ей, тебе нужны были причины, и веские.
– Не знаю, - повторил я.
– Об этом я не думал. Она просто человек, даже не друг. Я не знаю.
Арозон снова тихо рассмеялся.
– Она тебе понравилась.
Я не стал ничего ему говорить, однако его вопросы засели в моей голове.
– Не будем об этом. У нас есть дела поважнее.
Арозон не переставал улыбаться, но хорошо, что больше не задавал вопросов.
Глава 18
Жалость
Свитер Арозона был немного великоват, зато джинсы пришли в пору. Стоило только пробить два часа ночи, как я покинул квартиру и спустился в подземный гараж, пряча лицо от камер видеонаблюдения. Быстро просмотрев в тусклом свете потолочных фонарей ряды машин, нашёл небольшую чёрную "Тойоту карми" 2007 года выпуска. Арозон ей почти не пользовался, так как был без ума от своего "Астон Мартин". Не понятно, конечно, зачем он купил вторую машину, зато теперь она нам очень пригодилась. В свете известных причин я не мог вернуться к родному "бентли", который находится теперь непонятно где. Моя тачка...
Машина завелась с первого раза, и я сразу выехал из гаража на дорогу, освещённую фонарями. Город спал, но огни сигнализаций и жёлтые подмигивания светофоров немного оживляли знакомые улицы. Почти не глядя на дорогу, всё больше думал о том, что мне предстоит сделать. Я боялся увидеть Воурта, не знал, какие слова сказать ему при встрече, и очень обидно, что я не спросил у Арозона, о чём он с ним разговаривал. Давно я не делал что-то впервые в жизни, и неопределённость пугала. Проезжая мимо гостиницы "Котва" попытался вспомнить о том времени, когда умерла Лара. Я не утешал Арозона, мне самому было нелегко, и никто не спешил сказать мне каких-то важных слов.
Шины взвизгнули, когда я резко нажал на тормоз около не горящей вывески "Дыши огнём". Минуту продолжал сидеть в машине, разминая руль, но потом заставил себя выйти и направиться к парадным дверям. Ничем не освещенный коридор я преодолел медленно и бесшумно, утопая ногами в мягком ковре. Остановился только у спуска мраморной лестницы, которая вела в главный зал. Везде было темно, не считая скудно освещённую барную стойку. На высоком стуле, сгорбившись, сидела тёмная фигура. Схватившись за толстые перилла, спустился вниз и, огибая круглые столики с низкими диванчиками, подошёл к стойке.