Дышать тобой

Фокс Иви

Валентина начинает целовать мои мокрые щеки, и я делаю то же самое с ее. Мы в гребаном беспорядке, и все же кажется, что мы еще даже не прикоснулись к самому худшему, но проблеск надежды говорит нам, что это не будет нашим концом.

— Я так сильно любила его.

— Я тоже, — выдыхаю я.

— Мне так страшно, Куэйд. Мне так страшно.

Я качаю головой.

— Нет. Я этого не принимаю. Ты дочь своего отца, принцесса. Поэтому всякий раз, когда ты забываешь, что внутри тебя его сила, я буду здесь, чтобы напомнить тебе. Я, блядь, клянусь в этом. Однажды я пообещал ему,

что подарю тебе весь мир, если ты попросишь. Знаешь, что он мне сказал?

— Что?

— Что тебе не нужен весь мир. У тебя уже есть самое главное, любовь. И если я хочу ему что-то пообещать, то должен пообещать ему, что я всегда буду следить за тем, чтобы тебя любили всеми возможными способами. Я никогда не нарушу свое слово, данное ему и тебе.

— Я знаю. — Она вздыхает, пока мы вытираем остатки наших слез. — Он так много не увидит. День моего окончания колледжа. Мою ординатуру в больнице. День моей свадьбы. Рождение его внуков. Он собирается пропустить все это.

— Нет. Я ни на секунду в это не верю. Он здесь, Вэл. — Я прижимаю открытую ладонь к ее сердцу. — Он живет внутри тебя.

Она наклоняется и запечатлевает влажный, целомудренный поцелуй на моих губах.

— Я люблю тебя. Если завтра никогда не наступит, мне нужно, чтобы ты знал, что я люблю тебя.

Черт.

Я хватаю ее и толкаю на себя, мне нужно держаться за нее так же яростно, как мне нужно держаться за этот момент прямо здесь.

— Я люблю тебя, Валентина. И завтрашний день настанет для нас, принцесса. Я обещаю тебе. И я дам тебе еще одно обещание. Когда я умру, я клянусь, что все еще буду любить тебя так же сильно, как в этот самый момент. Даже смерть не сможет разлучить нас.

— Обещаешь? — Всхлипывает она.

— До моего последнего вздоха.

ГЛАВА 13

СЕЙЧАС

ВАЛЕНТИНА

— Что с ней не так?

— Она дышит?

— У нее из головы идет кровь!

— Вызовите гребаную скорую помощь!

Почему их голоса звучат совсем не так? Я смутно соображаю, когда мои глаза со скрипом открываются. У меня влажное лицо. Где я? Борясь с собой, я осторожно подношу руку к лицу, чтобы посмотреть, почему оно такое мокрое. Моя рука снова становится слегка липкой, и я хмурюсь, пытаясь вспомнить, что произошло и где я нахожусь.

Дождь.

Мы шли под дождем. Отправляясь в речной круиз.

Это возвращается все сразу, и мои глаза распахиваются. Картер разговаривает с кем-то по телефону, хотя на самом деле крик, лучший способ описать это. Логан стоит на коленях рядом со мной, держа меня за руку. Куэйд ходит взад-вперед, с тревогой наблюдая за мной.

— Она проснулась! — Неожиданно кричит Куэйд, и я вздрагиваю, потому что, черт возьми, у меня так сильно болит голова.

Картер резко обрывает телефонный разговор и подбегает. Я никогда не видела у него таких глаз. В них паника.

— Что случилось? — Слабо спрашиваю я, пытаясь сесть. Логан немедленно кладет руку мне на плечо, чтобы я не ложилась.

Я наконец понимаю, что мы на тротуаре, прижатые к стене. Прохожие с тревогой смотрят на нас. Мои щеки краснеют от такого пристального внимания.

— Ты, блядь, упала в обморок, Валентина. Вот что, блядь, произошло, — шипит Картер, выглядя так, словно вот-вот потеряет контроль. Он сжимает и разжимает кулак, а затем отступает назад и ударяет по деревянной стене рядом с нами, пробивая в ней дыру. Я съеживаюсь, думая, что он, вероятно, только что уничтожил что-то столетней давности, зная мою удачу.

— Они едут? — Рявкает Логан на него.

— Кто едет? — Хрипло спрашиваю я, чувствуя, как паника начинает разрастаться у меня внутри.

— Скорая помощь, — огрызается на меня Логан.

Я вскакиваю несмотря на то, что от этого движения меня тошнит.

— Нет, пожалуйста. Никакой больницы.

Я вне себя от паники. Одна мысль о возвращении в больницу… Меня тошнит от только что съеденного завтрака прямо на тротуар рядом со мной, блевотина забрызгивает ботинки Куэйда, несмотря на мои попытки не задеть его.

— Милая, тебе нужно в больницу. Здоровые люди не падают в обморок. — Умоляюще говорит Логан. Он пытается успокоиться ради меня, потому что Логан такой, какой он есть, но тревога написана на его лице.

— Пожалуйста, никакой больницы. Я в порядке. Правда, — умоляю я еще раз, снова пытаясь сесть.

На этот раз Логан не останавливает меня, вместо этого он подхватывает меня на руки и стоит со мной в своих объятиях. Картер смотрит мне в лицо, и я отшатываюсь. Выражение сожаления проходит по его лицу, и он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Ты, блядь, не в порядке, — медленно выплевывает он, все еще сжимая кулаки перед собой. — У тебя кровоточит голова. Ты упала в обморок. У тебя кровь из носа не прекращается. Ты едва можешь есть. Ты слаба. Ты адски похудела. У тебя постоянно болит голова. Ты ни хрена не в порядке. — К тому времени, как он заканчивает, в его голосе больше нет злости. Он просто разбит.

И я думаю, что ненавижу это больше, чем гнев.

Пришло время сказать им правду. Глядя на всех троих, я понимаю, что мое молчание разрушает их возможно так же, как мой диагноз. Я причиняю им боль каждый день.

Я больше не могу этого делать.

— Никакой больницы, — устало говорю я. — Давай просто вернемся в отель. Я…Я вам все расскажу.

— Никакой лжи? — Спрашивает Куэйд. Я вздрагиваю, когда смотрю на него. Ушел самоуверенный болван, в которого я так влюблена. На его месте человек, который напуган.

— Никакой лжи, — тихо обещаю я.

Это похоже на марш смерти, когда Логан ведет меня до угла, где мы ловим такси. После указания водителю направления не произносится ни слова. Мы все промокли насквозь от дождя, и кабина наполнена тем затхлым, влажным запахом, который появляется только после продолжительного ливня. Логан без особого энтузиазма гладит меня по волосам, но продолжает смотреть в окно. Картер сжимает и разжимает кулаки, уставившись на свои колени. Куэйд впереди, его взгляд так часто перебегает на меня, как будто он боится, что я исчезну от него в любую секунду.