Дыроколы
Шрифт:
— Вот что, друг-наблюдатель! Заявляю со всей ответственностью — вы все глубоко ошибаетесь! Я никакой не "дырокол" и "протыкать" проходы в иные измерения не умею! Если бы умел, то знал бы об этом!
— Не обязательно! Ты — дырокол! — упрямо мотнул головой Пересввет, — Да ещё какой! Потенциалом твоей мощи не обладает ни один из ныне живущих дыроко лов, понял! Сам-то ты о своей способности можещь и не подозревать, но на вору жении у всех спецслужб имеются приборы, которые не обманешь! Они пеленгу ют дырокола в два счёта и за много километров!
Ты полагаешь,
— Не-ет… — неуверенно протянул я, припоминая подробности утра, — …вроде ниче го, кроме странного звонка Береславы и бандитов.
— А до него? — настаивал Пересвет.
— Ну-у, я проснулся, пошёл в ванну, умылся, побрился… Стоп! Вспомнил! Когда
брился, на меня вдруг накатило, будто морозной свежестью повеяло. Понима ешь? Почудилось мне, что за окном не середина жаркого лета, а январская стужа.
Но наваждение тут же и пропало! Между прочем, в этом как раз ничего необыч ного и нет. Со мной так довольно часто происходит. Как в той забытой песне по
ётся: а мне всегда чего-то не хватает: зимою — лета, осенью весны…
Пересвет довольно улыбнулся.
— Вот это, Рома, и есть первый признак дырокола! Представь себе, что мы с Береславой испытываем те же самые ощущения. Тоько они возникают у тебя в
сам момент спонтанного, неконтролируемого сознанием срабатывания механиз ма, прокалывающего пространство, а у нас — как отголоски уже свершившегося
действа. Прими мои слова как данность — ты дырокол!
Я не знал, что и думать. Мысли совершенно спутались в голове. А тут ещё Пересвет как нарочно начал допытываться, не забыл ли я о его предложении тоже стать дыроколом-наблюдателем.
— Ну как, Рома, подумал над моими словами? Мне необходимо хотя бы предвари тельное твоё согласие.
— Почему ты торопишь меня с ответом, Пересвет?
— Потому что от твоего выбора сейчас зависит план наших дальнейших дейст вий!
Что бы не расстраивать своего спасителя, я легкомысленно согласился.
— Ладно, почему бы не оказать услугу симпатичному человеку? — буркнул я беззаботно, — Кем я только не был! Можно и в дыроколах-наблюдателях похо дить!
С того дня прошло много лет, но порой мне кажется, что лучше бы я этого не говорил…
— Вот и чудненько! — обрадовался Пересвет, — Теперь наша задача — оторваться от Охотников, встретиться с Береславаой и переправиться к нам в отряд!
Вертолёт вернулся и принялся кружить над дорогой. Пересвет помрачнел, нахмурился, его крепкие руки словно вросли в баранку руля. Впереди показался мост через неширокую речушку. Сразу за ним белел указатель с поворотом. Мы, не сбавляя скорости, съехали с Ново-Рязанского шоссе на просёлок и погнали к жилым домам виднеющегося вдали посёлка, название которого я не удосужился прочесть. За нами поднялся густой шлейф
И этот населённый пункт наша машина проскочила насквозь. Он словно вымер, ни ребятишек, ни взрослых на его единственной улице я так и не увидел. На выезде из посёлка, Пересвет неожиданно свернул в сторону и запетлял по грунтовке среди заброшенных, поросших лебедой полей. Внезапно мы очутились возле недостроенного коттеджного посёлка, который окружала сплошная кирпич ная стена.
Пересвет не стал останавливаться, что бы уточнить дорогу. Обогнув трёхэтажные особняки по бездорожью по пологой дуге, снова выскочил на просёлок, но уже возле самого леса. А ещё спустя пару минут машина скрылась под густой сенью высоких деревьев.
ГЛАВА 3. Погоня
Просёлок вывел нас на довольно ухоженную трассу, которая разрезала лесной массив прямой широкой полосой. Двухполосное шоссе выглядело как новенькое, видать его только недавно отремонтировали. Машин на дороге было немного. Пересвет без помех выехал на трассу и мы снова помчались прочь от Москвы, в тревожную неизвестность. Густой лес окружал "Мерседес" с обоих сторон. Его зелёные стены внушили мне с Пересветом некоторое успокоение, а чистое небо нед головой — зарядило здоровым оптимизмом.
— Вот так-то будет лучше! — пробурчал с улыбкой мой спаситель и прибавил газ.
Я собрался было распросить его об этом новом маршруте, но не успел. Позади раздался требовательный сигнал. Нас догнала фура "Скания", водитель которой дал нам понять, что собирается идти на обгон. Пересвет прижался к обочине и махнул водителю, мол, давай, двигай. "Скания" приняла влево и прибавила скорость.
Когда кабина машины медленно обогнала нас, водитель фуры вдруг
сбросил скорость. Её прицеп пошёл вровень с нашим "Мерседесом". Внезапно из-за фуры выскочил грузовик КАМАЗ с кузовом, гружёным гранитной щебёнкой. Он, по всей видимости, незаметно для нас обогнал фуру по встречной полосе и снова взяв вправо, неожиданно возникнув прямо перед бампером "Мерседеса". КАМАЗ тоже сбросил скорость и пошёл вровень с фурой, надёжно перекрывая нам проезд вперёд.
— Да что они вытворяют? — вскричал в сердцах Пересвет, в свою очередь сбрасывая скорость. Я понял, что он решил дать шутникам уйти вперёд и тем самым вырваться из крепких машинных объятий. Но тут сзади по багажнику что-то несильно ударило с лёгким скрежетом и по асфальту зазвенели осколки раздавленных фонарей. Я и Пересвет одновременно обернулись. Оказалось, что на хвосте у нас повис ещё один гружёный КАМАЗ, который начал подталкивать нашу тачку вперёд.
— Ловушка! — бесстрастно констатировал Пересвет, — И как я так лопухнулся? Проворонил Охотников!