Дымовая завеса

Браун Сандра

— Что случилось во время допроса?

— Ничего! Ничего, — повторил Нат и решительно дернул головой.

— Но ты подозревал…

— Ничего я не подозревал.

— Врешь, Пат! — с жаром воскликнул Рейли.

— Я несколько недель провалялся в больнице. Мне кололи наркотики. Я плохо соображал. Я и пожар-то плохо помню. Как я мог узнать, что случилось до него?

— Ты не хотел знать. — Обвинение попало в цель. Пат опустил голову, избегая пронизывающего взгляда Рейли. — Ведь тогда придется признать, что семь человек погибли

потому, что тебя трахнули в мужском сортире.

— Рейли. — Тихий упрек Бритт остался неуслышанным, потому что Пат Младший разрыдался. Жалкое, душераздирающее зрелище.

— Вы правы. Я не хотел знать, — сквозь слезы прошептал он. — Я слышал, что тот парень погиб не от пожара, но я никогда не расспрашивал об этом отца. Я больше ничего не могу вам сказать, потому что больше ничего не знаю. Если они узнают, что я столько вам рассказал, они меня убьют.

Рейли зацепился за последнюю фразу:

— Кто? Джордж Магауан? Он был там, когда твой отец допрашивал Кливленда Джоунза? Он и Джей Берджесс?

— Я не знаю, — прорыдал Пат Младший.

— И Фордайс там был, не правда ли, Пат? Он приехал в полицейский участок, чтобы предъявить Джоунзу обвинение, если тот не признается? Так было дело?

— Я же говорю вам. Я не знаю. Я клянусь!

Рейли распрямился, прислонился спиной к пассажирской дверце, продолжая сверлить Пата непреклонным взглядом, но давая ему время и возможность прийти в себя.

— Почему вы женились, Пат? — спросила Бритт, когда рыдания приутихли до отдельных всхлипываний.

За него ответил Рейли:

— По той же причине, что стал копом. Это часть прикрытия.

Пат Младший с уважением посмотрел на Рейли. Его точная догадка произвела впечатление.

— Я заключил договор с отцом.

— После пожара? — уточнил Рейли.

Пат кивнул.

— Отец заставил меня дать клятву, что никто никогда не узнает об инциденте в парке. Мой мучитель мертв, и, в общем, потеря невелика.

Отец приказал мне поступить в Полицейскую академию, сказал, чтобы я не беспокоился, меня обязательно примут. Он велел мне жениться и завести детей. Он сказал, что я должен прекратить… перестать быть педерастом. — Пат язвительно хохотнул. — Как будто это можно прекратить.

— Почему вы согласились с его условиями?

— Я был перед ним в долгу. Хоть я и опозорил его, он и его друзья меня защитили. Поэтому я сделал все, что велел отец. Поступить иначе было бы эгоистично с моей стороны.

— Эгоистично было обманом втянуть женщину в этот брак, — сказала Бритт.

Пат оглянулся на нее и уныло кивнул.

— Она посещала ту же церковь, что и моя мать. Была очень строго воспитана. Моложе меня и невинна. Она даже толком не знала, чего ожидать от мужа, так что я ее не разочаровал.

— Дети?

— Я могу это делать, когда приходится.

— Она знает?

Пат отрицательно покачал головой и с мольбой уставился на Бритт.

— Она

не должна узнать. Я не могу так поступить с ней. — Он повернулся к Рейли. — Пожалуйста. Она замечательная. Правда. Я не хочу причинять ей боль.

Бритт подумала, что ложь, в которой он живет, причиняет больше боли его семье, чем принесла бы правда, но сейчас было не время говорить об этом.

— Сегодня утром вы сказали нам, что Пату Старшему не нравилась роль героя.

— Да. Тот пожар сломал ему жизнь, — откликнулся Пат Младший с большим пылом, чем за весь предыдущий разговор.

— Что вы имеете в виду? — спросила Бритт.

— То, что сказал. Отец больше никогда не был таким, как прежде, и изменило его не только то, что произошло со мной в парке. Ему не нравилось внимание, свалившееся на него, бесконечные восхваления. Берджесс и Магауан сделали на пожаре карьеру. Фордайса избрали генеральным прокурором, но отец хотел только, чтобы все поскорее закончилось. Но не закончилось. Все стало еще хуже после…

Он осекся и испуганно покосился на Рейли.

— После чего?

— После истории с вами и той девушкой.

— Что вы об этом знаете? — спросила Бритт.

— Только то же, что и все. То, что было в газетах, о чем вы говорили на телевидении.

— Твой отец упоминал дело Сузи Монро?

— При мне — нет, но я знаю, что он его расследовал. Это было его последним серьезным делом. Потом он впал в депрессию. С каждым днем ему было все хуже и хуже. Он много пил, в одиночестве, до поздней ночи. Мне кажется, что почти каждое утро он и просыпался непротрезвевшим. Он начал прогуливать работу. Как мама ни старалась помочь ему, ничего не помогало.

— Она знала о тебе, Джоунзе, парке?

— Нет. Она поверила в историю с велосипедом, потому что сам папа ей так сказал. Но я думаю, она всегда подозревала, что это не все. Наверное, она хотела думать, что — после того, как меня поймали в постели с моим другом — я вылечился. Лучше оставаться в неведении.

Наверное, страшно жить, когда в семье пытаются отрицать свою причастность к преступлению, когда подавляют чувство вины, подумала Бритт.

— Ладно, продолжай, — приказал Рейли.

— Ну, мама видела, что отец с каждым днем все глубже погружается в депрессию. Она умоляла его обратиться к психотерапевту, но он отказывался, говорил, что справится с этим сам, только никогда не уточнял, с чем «этим».

Джордж и Джей пытались как-то взбодрить его. Брали на рыбалку… Но ничего не помогало. Как-то ночью я проснулся от странных звуков — отец сидел на заднем крыльце и горько рыдал. Я никогда раньше не видел его плачущим и не смогу забыть те жуткие звуки. Я прокрался обратно в кровать. Он так и не узнал, что я был свидетелем этой неприятной сцены. — Пат снова вытер нос. — На следующий вечер Джордж и Джей пришли к нам домой и сообщили маме, что его застрелили.