Дымовая завеса

Браун Сандра

Их служба всегда была временной, но иногда одни клиенты обращались к ним неоднократно, и список довольных их работой заказчиков был достаточно длинным: страны, агентства, отдельные личности. Они всегда действовали вместе и получали отличный результат, поскольку не испытывали — необходимое условие их успеха — никаких проблем с совестью. Такое понятие, как совесть, им вообще было незнакомо. Их души давно зачерствели от содеянного жестокого насилия.

Самым примечательным, однако, была их непримечательность. Их жестокость скрывалась за вполне обыденной внешностью. Они не пользовались

камуфляжем. Оружие прятали на теле так, что его не замечал даже наметанный взгляд, но из всех его видов предпочитали собственные руки. Своей силой они обязаны были многолетним тренировкам, а не массе тела. Их можно было принять за бухгалтеров, преподавателей или представителей других, столь же мирных профессий. Они сливались с толпой и словно становились невидимками.

Они слепо выполняли любое поручение, если за их услуги хорошо платили, никогда не предлагали альтернативный план, не высказывали своего мнения, если их не спрашивали. Они были нелюбопытны, даже безразличны к получаемым приказам и выполняли их без вопросов и обсуждений. Плевать им было на причины и следствия. Они были аполитичны и не верили в Бога.

Благодаря всем этим качествам они идеально подходили для нужд их нынешнего нанимателя, приказавшего им вывести из строя Бритт Шелли и убить Джея Берджесса.

Им показали фотографию Бритт Шелли, да они и сами неоднократно видели ее на экране телевизора. Они узнали ее сразу, как только она вошла в бар. Столпотворение в «Уилхаусе» сыграло им на руку. Официантки были ужасно заняты, и подносы с напитками стояли на стойке достаточно долго, чтобы успеть легким движением руки незаметно подсыпать в бокал что угодно.

Они получили ясные инструкции и выполнили их в точности. Им приказали нейтрализовать женщину и представить все так, будто она убила Берджесса.

Помогла беспечность Берджесса, не включившего сигнализацию. Они спокойно открыли дверь веранды и вошли в дом. Наркотик сильно ударил по Бритт Шелли, и, когда Джонсон и Смит ввалились в гостиную Берджесса, он как раз с тревогой спрашивал, что с ней происходит. Ей явно было плохо.

Захваченный врасплох, ослабленный болезнью и алкоголем, Берджесс практически не сопротивлялся. Двум профессионалам ничего не стоило заставить парочку выпить бутылку виски. Берджесс запротестовал было, но в конце концов подчинился. Женщина вообще ничего не соображала, и они без труда влили виски ей в глотку.

Когда они отключились, Джонсон и Смит раздели их догола, уложили в постель, придушили парня подушкой. Пустой пакетик из-под презерватива они сунули под диванную подушку и замели собственные следы так тщательно, что вряд ли их обнаружил бы даже опытный криминалист.

Место действия они оставили точно в таком виде, как им было приказано. Все шло по плану… до сегодняшнего утра, когда обнаружилось исчезновение Бритт Шелли. Их наниматель, не предвидевший подобного развития событий, здорово разозлился. Попытки найти беглянку пока не дали результатов.

Поэтому им приказали следить за телефоном Билла Алегзандера, адвоката. Поначалу их наниматель даже подумывал подвергнуть того пыткам, однако в телевизионном репортаже Алегзандер отчаянно нервничал, убеждая

полицейских, что не знает, куда сбежала Бритт Шелли, и ему поверили.

Оставался шанс, что Бритт Шелли, выйдя из подполья, позвонит ему первому, если, конечно, к тому времени полиция уже не арестует ее. Джонсону и Смиту приказали поставить жучок в телефон адвоката.

Плевое дело. Холостяк Алегзандер жил один и был слишком беден, чтобы нанимать горничную. Днем, пока он работал, его дом был пуст. Наемники вошли в дом, поставили жучок и через пару минут уже покинули его, а остаток дня просидели у своего оборудования в ожидании результатов.

И, наконец, сигнал. Они навострили уши. Длинные гудки, затем стрекотание набираемого Алегзандером номера. Джонсон бросил карты, и записал время. Смит включил магнитофон.

Три звонка, «алло». Женский голос, неуверенный, удивленный, раздраженный.

— Мисс Шелли! Слава богу, вы ответили!

— Мистер Алегзандер?

— Где вы пропадали? Разве вы не слышали новости? У полиции ордер на ваш арест.

— Да, я знаю.

— Куда вы уехали?

— Я не совсем… уехала. Это долгая история. Я потом все объясню. Наверное, полицейские следят за моим домом.

— Да. Вас ждет пылкая встреча. Мисс Шелли, я должен предупредить, что во второй половине дня был подписан и ордер на обыск. Так что будьте готовы увидеть в своей квартире бедлам…

— Ордер на обыск? Почему?

— Потому что вы ударились в бега.

— Вовсе нет.

— Ну, так считают полицейские. И все остальные.

— Но я могу объяснить. Я…

— Повторяю: поберегите свои объяснения до возвращения. И чем скорее вы вернетесь, тем лучше. Где вы сейчас?

— Я точно не знаю.

— Не знаете?

— Примерно в часе езды от города. Я еду домой.

— Если вас не схватят раньше. И Двадцать шестое, и Тридцать девятое шоссе кишат…

— Я не на магистрали. Я где-то в глуши, и дороги здесь плохие. Вы знаете, где находится Йе… Йе…

— Йемасси?

— Да, здесь написано, что я должна проехать через этот пункт.

— Где написано?

— Долго объяснять. Отсюда я должна проехать… э-э, по Ривер-роуд до Семнадцатого шоссе.

— Ладно, ладно. Поторопитесь. Я подъеду к вашему дому и буду вас ждать. Когда приедете, никому ни слова, пока не проконсультируетесь со мной. Вы понимаете, мисс Шелли? Ни одного слова.