Дымовая завеса
Шрифт:
Однако этим утром Кларк позвонил ей домой, извинился за беспокойство, сказал, что они с Джавьером хотели бы прояснить несколько моментов, и попросил ее снова приехать в полицейский участок.
Приглашение прозвучало спокойно и даже дружелюбно, но ей стало не по себе, причем настолько, что она почувствовала, что ей необходим адвокат. Прежде ее отношения с юристами ограничивались сферой налогов, сделок с недвижимостью, контрактов и родительского наследства. Вряд ли такие юристы когда-либо бывали в полицейских участках.
Ей нужна
Разумеется, накануне шокирующая смерть Джея Берджесса стала главной темой вечерних новостей на всех каналах. Тележурналисты тактично умалчивали о причастности к этой истории своей коллеги, но, несмотря на туманные формулировки, это была горячая новость. Имя телерепортера с высочайшим рейтингом — Бритт Шелли — теперь само стало сенсацией.
С объективной точки зрения телевизионного журналиста, Бритт не могла не признать, что эта новость щедро сдобрена скабрезной иронией.
Генеральный директор ей посочувствовал:
— Какое ужасное испытание, Бритт.
— Да, конечно. Ужасное. Вот почему я и беспокою тебя дома.
— Я сделаю все, что возможно. Можешь на меня рассчитывать.
Она попросила порекомендовать адвоката.
— Специалиста по уголовным делам?
Она поспешила уверить его, что всего лишь проявляет осторожность, что визит в полицейский участок — она даже не может назвать это допросом — просто рутинная формальность. Но тем не менее даже в этом случае ей может понадобиться адвокат.
Гендиректор с готовностью согласился и пообещал связаться с нужными людьми.
— Прошу прощения! Застрял в пробке!
Запыхавшийся Билл Алегзандер ворвался в полицейский участок, рассыпаясь в извинениях за десятиминутное опоздание.
Бритт рассчитывала увидеть представительного, авторитетного и харизматичного человека, а потому с трудом скрыла разочарование при виде худощавого, скромного и несколько измотанного молодого мужчины. Алегзандер едва успел протянуть ей свою визитную карточку, как к ним подошли два детектива.
Внешность Кларка и Джавьера резко контрастировала с внешним видом ее адвоката, — они без труда могли бы претендовать на первые роли крутых копов в полицейском телесериале.
Накануне, когда эти двое прибыли в таунхаус Джея и поняли, что разговаривают с той самой Бритт Шелли из новостей Седьмого канала, они явно растерялись и даже испытывали определенную неловкость, как бывает иногда с людьми, неожиданно встретившимися с телеперсоной в реальной жизни.
В то утро детективы извинялись за то, что приходится ее задерживать и задавать вопросы после такого травмирующего испытания, но, к сожалению, им нужно было знать точную картину произошедшего. Она отвечала на их вопросы так подробно, как только могла, и, казалось, они вполне удовлетворились ее рассказом.
Однако сегодня утром смысл их вопросов несколько изменился, а в тоне почувствовались нотки раздражения
Бритт старалась помочь им, зная, что нежелание сотрудничать со следствием обычно воспринимается как признак виновности, по крайней мере, отчасти. Но она виновна лишь в том, что спала с мужчиной, который случайно умер во сне после их близости. Да уж! Хорошая пища для грубых шуток насчет их сексуальной доблести.
Он помер мгновенно. Тик-так.
Бьюсь об заклад, он умер с улыбкой. Тик-так.
Он кончил и помер. Тик-так.
Если детективов интересовали подробности секса, то им не повезло. Бритт абсолютно ничего не помнила. Ее память хранила воспоминания лишь о моменте пробуждения в постели Джея. Даже за час напряженного диалога ей, кажется, не удалось убедить в этом детективов.
Пару минут назад они предложили сделать перерыв и оставили ее наедине с адвокатом. Это позволило ей не только получше познакомиться с ним, но, что более важно, узнать его мнение о происходящем.
— Ведь они мне не верят? — повторила она, поскольку он пробурчал что-то невнятное, когда она задала этот вопрос в первый раз. Адвокат натянуто улыбнулся.
— У меня вовсе не создалось такое впечатление, мисс Шелли. — Подобным тоном успокаивают встревоженную кошку. — Когда кто-то умирает при необычных обстоятельствах, они должны все выяснить досконально.
— У Джея Берджесса был рак. Последняя стадия.
— Да, но…
— Он много выпил. Вероятно, алкоголь несовместим с теми сильнодействующими препаратами, которые он принимал.
— Несомненно.
— Люди слишком часто смешивают лекарства с алкоголем, и это их убивает.
— Я уверен, вы правы.
— Тогда объясните, почему меня так интенсивно допрашивают?
— Отчасти, это вполне понятная реакция на смерть одного из своих. Джей Берджесс был незаурядным полицейским, героем для всех, кто работал в управлении и даже за его пределами. Разумеется, его коллеги хотят знать во всех подробностях, что происходило с ним незадолго до смерти.
Бритт не раз делала репортажи с похорон погибших полицейских, и ее всегда поражало братство стражей порядка, сплачивающихся после смерти одного из своих.
Она потерла лоб и устало вздохнула:
— Наверное, вы правы. Но мне нечего сказать. Я не знаю! Я говорила им, что не могу вспомнить. Думаю, они мне не верят, но клянусь, это правда.
— Придерживайтесь этой линии, — сказал адвокат, как будто одобряя ее пылкую речь. — А лучше вообще ничего не говорите.
Бритт бросила на него презрительный взгляд и заметалась по крохотной комнате, предназначенной для допросов.
— Все, адвокаты особенно, говорят, что лучше молчать. Но, как репортер, я знаю, что те, кто отказывается говорить, выглядят так, будто что-то скрывают.