Дым смерти
Шрифт:
– Это что, ты мне предложение сделал? – подняла на него взгляд Перова.
Демон обогнал небольшой микроавтобус и вздохнул:
– В загс через парашют…
– Ты просто меня не любишь, вот и решил избавиться.
Демон заботливо поправил ей очки, свалившиеся на нос, убрал прядь волос за ухо и едва собрался посмотреть на дорогу, как понял, что опоздал. Глаза Перовой увеличились, а рот открылся, словно она действительно увидела впереди мышь величиною с грузовик. Он лишь успел надавить на тормоз и словно влетел в наполненный чернотой тоннель…
– У тебя что, глаз нету? –
Морщась от боли в затылке, Демон поставил ногу на асфальт. Под подошвой хрустнули осколки выкрошившегося окна.
«Странно. Отчего стекло в дверце разлетелось? – удивился он. – Неужели верзила так битой меня торопил?»
– Извини, отвлекся.
Демону надо было выиграть время, чтобы привести мысли в порядок. Голова еще туго соображала, а в ушах шумело. Он едва пришел в себя после ночного нападения в Архиповке, а тут еще одна встряска. Многовато даже для тренированных мозгов.
– Извинениями не отделаешься! – зло бросил верзила и выпрямился.
– Погоди драться. – Демон предостерегающе выставил руку и посмотрел Перову.
Она ударилась головой о лобовое стекло и отлетела назад, после чего навалилась на дверцу и сейчас напоминала спящего человека. Демон осторожно тронул ее за плечо, и она медленно подняла голову. Слегка припухший нос и кровь на верхней губе. Могло быть и хуже. Но самое удивительное, очки даже не слетели.
– Что? – словно только проснувшись, спросила Перова.
– Ты как?
– Говорила, тише…
– Сиди, я сейчас.
Демон вышел из машины, намереваясь взять аптечку, лежавшую за спинкой заднего сиденья, и, повернувшись к верзиле спиной, тут же охнул от удара по предплечью битой.
Дальше, что говорится, все на рефлексах. Шаг вперед – с разворотом к верзиле, размахнувшемуся для следующего удара:
– Я же просил тебя!
Бита летела аккурат в левый висок. Для бывшего офицера спецназа, а ныне инструктора ГРУ Демчукова Василия определить это можно было даже с закрытыми глазами по звуку. Слегка присев, он пропустил над головой биту, врезавшуюся в стойку многострадального автомобиля, и тут же прижал ее конец ладонью левой руки. Еще мгновение, и вот он уже стоит в полный рост. Перехватив биту, точным и аккуратным тычком бьет в кадык верзилы рукоятью, а через мгновение она уже выкрашивает верхний ряд его зубов. Готов.
– У-уу! – вопль Перовой, оказавшейся свидетельницей произошедшего, вогнал Демона в ступор.
Он схватил аптечку и пересел за руль, но тут же получил два увесистых тумака в плечо.
– Ты зверь! – наполненным слезами голосом проскулила Перова и разрыдалась.
– Ну что ты? – Демон стал гладить ее по голове, пытаясь успокоить, одновременно зубами разрывал упаковку с бинтом. – Он ведь убил бы меня…
Между тем на дороге уже образовалась пробка. Кто-то пытался поднять стоящего на четвереньках верзилу, который поливал изо рта кровью разогретый южным солнцем асфальт, кто-то осуждающе разглядывал Демона, а кто-то просто матерился, пытаясь протиснуться между скалой и машинами.
– Кто-нибудь
– «Скорую» надо! – подхватил толстяк в шляпе.
– Козлы, поперек дороги встали…
Верзила завалился на бок, потом улегся на спину и положил согнутую в локте руку на лоб. Какой-то парень заботливо подложил ему под голову плюшевого медведя.
– Это ты его так? – пробасила возникшая рядом с машиной женщина.
Демон отпрянул. В купальнике и обернутой вокруг необъятной талии тряпке, похожей на старушечий платок, она уперла руки в бока и выжидающе уставилась на Демона.
– Отойди от него! – тянул ее за локоть тщедушный мужчина.
Разгоряченная толпа все больше негодовала. Одни торопились к морю, другие домой. Всем казалось, что время остановилось. Все были на взводе. Перова успокоилась и теперь сидела, глядя перед собой и лишь изредка всхлипывая.
Вой сирены полицейской машины вконец расстроил Демона. Так и не сумев подъехать вплотную, гаишники пришли пешком.
– Так, – осматривая повреждения, протянул коротышка с погонами старшего лейтенанта, – все ясно, выезд на встречную…
– Виноват, конечно, бедняга. – Соглашаясь с ним, рослый сержант снял с головы фуражку и вытер лоб платком. – Но зачем бить-то так?
– Как? – Демон наконец увидел, что его джип стоит как раз на своей полосе, а «Тойота» наполовину пересекла сплошную белую линию. – Вот дела!
– Ты это о чем? – спросил его лейтенант и достал бланк протокола.
– Выходит, он в меня въехал, а потом еще и за биту схватился! – возмутился Демон. – Что за люди?
– Так это он драку начал? – пристраивая на капоте листок, спросил коротышка.
– С битой налетел. На видеорегистраторе наверняка все есть.
Сказав про видеорегистратор, Демон расстроился. Как так, подполковник спецназа ГРУ только после приезда сотрудников понял, что ничего не нарушил? Конечно, гипотетически. Отвлекаться, тем более на серпантине, по меньшей мере безответственно. Но куда уходят так необходимые на службе качества? Неужели прав Филиппов и он действительно стареет? На автодроме учебного центра Демон не раз проверял себя. Запоминал дорогу и препятствия, потом ему завязывали глаза, и он проезжал весь путь, практически никогда не допуская ошибок. Упражнение разработано было специально на случай отрыва от противника после ослепления светошумовой гранатой. Он и на Перову отвлекся, продолжая каждой клеткой своего организма чувствовать дорогу. Ведь достаточно было бросить взгляд, и до ближайшего поворота она уже накладывалась на внутренний, природный навигатор.
Наконец между машинами протиснулись врачи «Скорой», которые не смогли подъехать раньше из-за пробки.
– Чем его так? – изумился, разглядывая рот верзилы, седой доктор. – Четыре верхних зуба…
– Ы-ыы… – Верзила пытался что-то сказать, но было видно, что даже вдыхать воздух ему было больно. Оно и понятно, ощущение, будто тебе водят по обломкам зубов электрическим проводом, не из приятных…
– Видеорегистраторы надо изымать, – проговорил старший лейтенант. – Наверняка дело возбудят.