Дым и металл
Шрифт:
Она поворачивается ко мне.
— Верни мне мою губку.
Я качаю головой.
— Нет.
Эмили протягивает руку, а я убираю губку подальше ее от нее.
— Джай, я...
— Позволь мне помыть тебя, — прошу я, выжимая излишки пены из губки.
Вздохнув, она расслабляет плечи, а я прижимаю губку к ее левому плечу и небольшими кругами перехожу на другую сторону.
— Я напугал тебя? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как собирается пена и растекается на ее влажной коже.
Она молчит некоторое время, и я смотрю ей в глаза.
— Да.
Я скольжу
— Я не подумал... — Я прочищаю горло. — И это смешно, учитывая, что я только это и делал последнюю неделю — слишком много думал.
Я чувствую ее руки, как нежно и заботливо она прижимает ладони к моему животу. Инстинктивно мои мышцы сжимаются. Есть некое чувство спокойствия, которое окутывает меня, когда ее нежные руки прикасаются к моей коже.
— Ты должен поверить своему другу на слово, — говорит она, собирая мыло со своей груди и растирая его по моему животу. Ее руки скользят по мне нежно и легко, словно шелк. — Он многое поставил на кон ради тебя. Он не показал бы тебе видео, если бы не был уверен.
— Я знаю... просто... — Я качаю головой.
— Что? Ты можешь сказать мне.
Она продолжает намыливать меня, пальчиками мягко прослеживая линии моих мышц. Я выдыхаю.
— Я не в силах объяснить, но чувствую, что совершаю большую ошибку. — Наши взгляды встречаются. — Я начинаю понимать, что есть возможность потерять всё — Джессику, свою жизнь... тебя.
Эмили отстраняется от меня и поворачивается спиной. Я хмурюсь, а она откидывает голову назад, позволяя потоку воды падать на нее. Ах, ну конечно. Не дай Бог я упомяну ее значимость в своей жизни. Она похожа на устрицу, которая закрывается наглухо, когда чувствует угрозу.
— Почему ты постоянно делаешь это? — требовательно спрашиваю я, швыряя губку на пол.
Она берет кондиционер и выдавливает небольшое количество на волосы.
— Делаю что?
— Игнорируешь меня, когда я включаю тебя в список людей, которые мне небезразличны?
Эмили втирает кондиционер в свои волосы, наполняя воздух цитрусовым запахом.
— Я не поступаю так.
— Поступаешь.
Шагнув под поток воды, она откидывает голову назад, смывая пену. Она стекает по ее груди, а затем по плоскому животу.
— В последний раз, когда кое-кто сказал мне, что хочет меня в своей жизни, он оставил меня ждать снаружи, на морозе, так что извини меня за то, что я даю тебе время на обдумывание.
— Время на обдумывание? Я не покупаю чертову машину, Котенок. Я хочу тебя, и я именно это имею в виду.
Она так мало себя ценит, как будто ничего не стоит. Когда я смотрю на нее, то вижу не просто красивое лицо. Вижу ее интеллект и силу. Может быть, это моя вина, что она не верит мне, когда я говорю ей, что хочу ее. Может, она должна научиться любить себя. Может, такой девушке, как она, нужен честный человек, который покажет ей, как она прекрасна, чтобы самой поверить в это.
И она прекрасна... красивее любой розы и прочнее любого металла. Она уникальна.
— Я знаю, — отвечает она. Выходит из-под воды и проводит рукой по лицу, чтобы убрать
Эмили проходит мимо меня и распахивает дверь, перед тем как выскользнуть из душа. Я стою, уставившись на запотевшие стекла. За всю свою жизнь мне никогда не приходилось так усердно добиваться любви женщины. Конечно, в сексе она меня полностью устраивает, но что насчет всего остального? Я подставляю голову под горячие струи воды. Да что со мной? Раньше я никогда не хотел любви. Не думал об отношениях... а теперь подумываю отменить миссию по спасению своего брата, потому что хочу сохранить Эмили в безопасности? Когда же мои приоритеты так поменялись?
Какого хрена я творю?
Глава 13
Эмили
Мне нехорошо. Я нервно грызу ногти, стараясь изо всех сил игнорировать спазмы желудка. Это не из-за карты с маршрутом, по которому громилы Черепа будут следовать с Джоэлом в фургоне, или той винтовки, что лежит на стеклянной поверхности журнального столика. Это из-за осознания того, что в любую минуту Джай выйдет за эту дверь, и я, возможно, не увижу его снова. Все трое с головы до ног одеты в черное, словно грабители, собравшиеся ограбить банк. Я смотрю на незнакомца, которого Тэд впустил в дом. Он зовет его Хассом. Незнакомец высокий — намного выше, чем Джай, и такой же широкий. Не слишком разговорчив, но иногда взгляд его серых глаз задерживается на мне, и это выбешивает. Его волосы коротко подстрижены на макушке и выбриты по бокам, обнажая большой сверкающий череп. Я засовываю клубнику в рот и кусаю. Что-то в этом Хассе мне не нравится.
— Где ты сделал татуировку? — выпаливаю я.
Тэд замолкает на полуслове и смотрит на меня через плечо. Джай тоже. Ухмыляясь, Хасс отвечает:
— А что? Тебе нравится?
— Не очень.
— Эмили, да брось. — Тэд вздыхает, потирая затылок. — Не каждый с татуировкой черепа работает на него.
Тэд должен быть счастлив, что я переключила свое внимание с него на кого-то другого. Тэд доказал свою преданность, но я доверяю суждениям Джая. Дело в том, что Джай не знает Хасса. И это действует мне на нервы.
Джай обращает внимание на Хасса.
— Ответь ей. Когда ты ее набил?
Хасс смотрит то на меня, то на Джая, его глаза блестят.
— В Мексике, — говорит он, его голос такой же грубый, как и щетина на подбородке. — На мой двадцать третий день рождения шесть лет назад. Счастлива?
Тэд смеется.
— Не беспокойся. В мире нет ответа, который мог бы сделать ее счастливой. Я все перепробовал.
Они смеются — даже Джай смотрит на меня через плечо с самодовольной ухмылкой. Оборжаться. Я продолжаю есть свою клубнику. Уж извините, что татуировка с черепом нервирует меня. Возможно, мне стоит напомнить им о человеке, против которого мы бьемся.