Дылда

Гришин Леонид

– Что скажешь, Мельников, на это? – спросил тем временем председатель товарищеского суда. – Согласен ли ты извиниться и признать свои ошибки, что ты комплимент принял за оскорбление? Он примет твои извинения. Глядя в лицо товарищам, принесёшь ему извинения и будешь прощён.

– Да, я осознал свою ошибку, – ответил Олег. – И перед лицом подонков, которые здесь все собрались, смотрят на меня, хочу, подхалимы, вам принести извинения, что я в эту морду дал пощечину, а не врезал ему апперкот. Вот здесь я прошу меня извинить, что я эту мразь сейчас слушал и не мог ему

дать в морду, поскольку я боксёр, и мой тренер говорил, что кулаком можно бить только в перчатке и только на ринге. И я жалею, что это удержало меня, чтобы этой лживой мрази, который подговорил этих подонков… Простите, что я не своротил ему скулу!

– Ты что говоришь, ты что городишь, Мельников?!

– То, что есть, то и говорю, – сказал Олег, развернулся и вышел.

Финал был прост. Он вылетел из института. Олег не подумал, что за окном апрель – самый разгар весеннего призыва. Он получил повестку, и был призван к военной службе. Он попал в морскую пехоту. Через три дня после его прибытия его вызвал командир. Держа в руках его личное дело, он спросил:

– За что?

– За удар по лицу поддонка, товарищ командир. Точнее, он оскорбил девушку, а я ударил, дал пощёчину.

– Пощёчину?

– Так точно.

– Но ты же кандидат в мастера по боксу. Что тебя удержало?

– Удержали меня слова первого тренера, который говорил, что сжатым кулаком можно бить только в перчатке и только на ринге. А пощёчина для поддонка хуже, чем разбитый нос и поломанные рёбра.

– Хороший у тебя тренер был. Ну что же, какой курс?

– Третий был.

– Выперли или исключили?

– Выперли. Исключают за неуспеваемость, а у меня всё отлично было.

– Ладно, служи пока. А там видно будет.

Командиру понравился Олег. Он смотрел на него с уважением как на равного себе человека. Именно командир и предложил поступать Олегу в Высшее военное училище связи. Олег согласился.

Олега зачислили сразу на третий курс. Училище располагалось в Воронеже, не так далеко от Смоленска, где жила его старая бабушка. На каникулах он всегда навещал её. Бабушка была безумно рада его приездам, но каждый раз спрашивала, неужели ему, молодому, с ней интереснее время проводить, чем с однокурсниками и друзьями. Олег пытался объяснить ей, что у него нет таких закадычных друзей, с кем можно было бы проводить время постоянно. Приятели – все, а вот друзей – никого. Бабушка лишь недоверчиво смотрела и щурила глаза.

Но Олег не обманывал её. Он хорошо общался со всеми, но с возрастом он стал нелюдимым, недоверчивым по отношению к людям, во всех он видел недостатки, и это не нравилось ему, а потому не обзавёлся настоящими друзьями.

Бабушку он регулярно находил в заботах, она продолжала вести активный образ жизни, но походка её со временем изменилась, и в глазах появилась грустинка. Это уже была не та благородная учительница с твёрдой походкой. Бабушка Олега стремительно старела.

– Годы берут своё, – объясняла ему она, – сердечко износилось. Не писала я тебе, не говорила, пришлось здесь в больнице полежать.

На следующий день зашёл сосед Костя.

Он был на два года старше Олега и считался его приятелем ещё со школьных лет.

Он был частым гостем у них, особенно в выпускном классе, когда бабушка подтягивала его по математике. Костя был хорошим парнем, но бабушка любила журить его: Костя, говорила она, языком много болтает, а надо мозгами шевелить.

Знала бы бабушка тогда, что Костя станет адвокатом. Причём, как обратил внимание Олег, вполне успешным. Прогуливаясь по главной улице городка вместе с Костей, Олег обратил внимание, что многие почтительно с ним здоровались.

– Что это у тебя за популярность такая? – в шутку спросил Олег.

– А что ты хочешь, я многим здесь помогаю. Иногда бескорыстно, иногда, конечно, как и положено, за плату. Вера Петровна меня хорошо математике обучила. Нам юристам математика нужна, чтобы гонорар считать, – засмеялся Костя.

Они зашли в кафе, официантка приветливо поздоровалась с Костей.

– Ну что, как обычно?

– Как обычно, а вот – будущему офицеру, очевидно, надо водки.

Олег отказался и попросил чашку кофе. Официантка улыбнулась: вроде бы здоровые и красивые молодые ребята, подумала она, а не похожи на нормальных мужиков.

Приятели разговорились. Костя знал почти обо всех его бывших одноклассниках, о том, как складывалась их жизнь, он и начал рассказывать Олегу. Оказалось, что женская часть их класса, в котором учился Олег, уже давным давно все замужем. Казалось, ещё только вчера заканчивали 11 класс, а его бывшие одноклассницы уже замужние женщины. Многие даже с детьми. Его, конечно, больше всех интересовала Люба, которую он считал самой красивой в классе, хотя так считали не все. Костя вскользь заметил, что у неё самая неудачная судьба. Она вышла замуж за человека, который был старше неё, и сейчас у них большие проблемы, насколько он знает, муж совсем спился…

Следующим вечером бабушка удивила Олега, когда за чаем тоже стала рассказывать ему о его одноклассниках.

– Я вчера с Костей встречался. Даже он не знает таких подробностей. Откуда ты знаешь? – спросил Олег.

– А что ты хочешь, я ведь не только вас учила, я же и родителей твоих одноклассников учила. Часто встречаемся, городок-то маленький. Так что не повезло той, которая тебе нравилась. Любой же её звали, да? А ты-то? Не встретил ещё свою половинку? – спросила бабушка. Было видно, как её это интересует, но вопрос прозвучал как бы невзначай.

– Не повстречал ещё, бабушка. В нашем военном училище девушек, по понятным причинам, мало. А вот раньше, когда я ещё в Политехническом учился, нравилась мне одна. В столовой мы с ней познакомились. Она не из нашего института была, а с педиатрического. Всё бы хорошо, но она, когда ела, всё время поправляла пищу пальцем. Она это старалась делать аккуратно, понятное дело, студенческая столовая, ножей нет, но я как видел это, так мне прямо хотелось ей эту тарелку с макаронами на голову надеть. Такие, казалось бы, незначительные мелочи, а раздражало так, что и красота её, и ум – всё уходило на второй план.