Дыхание зла

Глебов Виктор

– Ясно ведь, что вы влипли, – заговорил он доверительно, глядя фармацевту в глаза. – Вы знаете, что некоторые ваши товарищи получили охрану? Например, Малинин.

– Он не мой товарищ, – быстро ответил Санников. – И я слышал, что это ему не помогло.

– Вы делали наркотики для кое-кого из клуба, верно?

Фармацевт судорожно сглотнул, откинулся на спинку стула. Теперь руки у него дрожали слишком заметно, и он торопливо спрятал их под стол.

– Какие еще наркотики?

– Хотите, чтобы вас выпотрошили,

как Фрога?

– А его разве… – Санников осекся. Он выглядел как загнанный зверь. Похоже, им владел панический ужас, из-за которого он не мог соображать.

– Во всяком случае, не думаю, что вы хотите разделить его судьбу, – сказал Самсонов.

Повисла пауза, в течение которой Санников сидел почти неподвижно, глядя куда-то вниз. Кажется, он думал. Потом вдруг резко встал и направился к кулеру.

– Хотите чаю? – спросил он сипло. – Я много пью. Это полезно для организма. Особенно если работаешь на химическом производстве.

– Зеленый есть? – спросил Самсонов.

– Да. Кажется.

– Тогда с удовольствием, – старший лейтенант повернулся к Морозову. – Тебе что?

– Воздержусь, – буркнул тот, щелкнув пепельницей.

– Мне без сахара, – сказал Самсонов.

– Правильно, – одобрил Санников, наполняя пластиковые стаканчики кипятком. Голос у него дрожал так же, как и руки. Он помолчал, потом обернулся и открыл рот, словно собираясь что-то сказать.

– Мы вас защитим, – пообещал Самсонов. – Если хотите, поместим в специальную камеру. Бронированную, – он улыбнулся, давая понять, что шутит.

Санников истерично всхлипнул. Это, очевидно, был смешок.

– Я имел дело только с Веретновым, – сказал он, ставя перед полицейским стаканчик. Сам сел напротив. – Больше ни про кого ничего не знаю. Он говорил, сколько и к какому числу нужно сделать, забирал и платил.

– Где вы производили наркотики? Здесь?

– Да. После работы. Это было нетрудно, я ведь начальник отдела.

– Разве у вас не учитывается расход препаратов, ингредиентов и так далее?

Санников кивнул.

– Конечно. Я веду очень строгий учет.

– Понятно. Когда вы начали бояться за свою жизнь?

– После того, как Цыплакова убили. Чуть раньше я узнал от Веретнова про Фрога. Он рассказал мне о нем, правда, без подробностей. Не знаю даже зачем. Думаю, ему надо было выговориться. Кажется, он тоже боится.

– С чего вы взяли?

– Ну, раньше он так не дергался. Всегда был спокоен, а в последнее время… – Санников пощелкал пальцами, подбирая слова. – Психует. Заметно, что он на грани и едва сдерживается, чтобы не сорваться. И еще… – Фармацевт подался вперед и почему-то огляделся, словно убеждаясь, что, кроме него и полицейских, в комнате никого нет. – После смерти Цыплакова он сказал мне странную вещь. Я бы решил, что он прикалывается, но он так это сказал…

Тогда я и почувствовал, что ему страшно.

– Что он сказал? – Самсонов и сам невольно подался вперед.

– «Белый кролик уже здесь! Он нас нашел, и он хочет крови». И потом Веретнов рассмеялся – как сумасшедший! – Санников откинулся на спинку стула и принялся пить чай большими глотками, не глядя на полицейских.

– И все? Он ничего не пояснил? Вы спросили, что за белый кролик?

Фармацевт покачал головой.

– Нет. Веретнов не любит лишних вопросов.

– Как вы с ним вообще познакомились? Что вы знаете о нем?

– Ничего не знаю. Никакого прошлого – такое правило. Нас свел Цыплаков. С ним мы вместе служили, а потом он нашел меня. Вроде как случайно встретились и пошли выпить пива – по старой дружбе. Ну и разговорились. Теперь-то я думаю, что он специально меня нашел. Им нужен был фармацевт, чтобы делать наркотики, а когда он узнал, что я и во взрывчатке разбираюсь, вообще вцепился в меня. Через него я познакомился с Веретновым, и тот… сделал мне предложение.

– Почему вы согласились иметь с ними дело? Не хватало острых ощущений или денег?

Санников хмыкнул:

– Ощущений! Скажете тоже! Конечно, все из-за денег. Я взял ипотеку, но едва сводил концы с концами. Жена-то у меня инвалидом стала, работать перестала.

Санников вспомнил женщину, которая дала ему телефон фармацевта.

– Вы с ней живете?

– Куда ж я денусь?

– А что с ней?

– Альцгеймер.

– Ипотеку-то выплатили?

– В прошлом году.

– Поздравляю.

– Спасибо.

– Вы были с Цыплаковым в Чечне. Что вы там делали?

Санников заметно смутился.

– Я не могу об этом говорить. Не имею права.

– Почему?

– Секретное задание. Как и все прочие.

– Вам поручили кого-то взорвать?

– Да. Это была ликвидация.

– Заказали конкретного человека?

Санников кивнул.

– Да. Я сделал бомбу с дистанционным управлением, а Цыплаков – все остальное.

– Все закончилось удачно?

Фармацевт невесело усмехнулся:

– Для того мужика – да. Для нас – нет.

– Сорвалось? – Самсонов помнил о взрывах, про которые читал. Какой же из них был делом рук Санникова и Цыплакова?

– Бомба активировалась от постороннего сигнала. Так бывает, хоть и очень редко. Не повезло. Объект засел дома, и нам пришлось убраться из страны, пока на нас не вышли местные спецслужбы.

– Кого вы пытались убрать?

Санников покачал головой.

– Не имею права отвечать на этот вопрос. Серьезно. Да я и не знаю фамилии. Для меня это был просто «объект».

Самсонов помолчал. Он понимал, что фармацевт уперся. Наверное, боится заказчика больше, чем убийцу в маске белого кролика. Что ж, его можно понять.