Дыхание Смерти
Шрифт:
— Не совсем влюбляется, — протянул Людвиг, несколько извиняющееся глянув на Норта. — Все сложнее. Но ты в любом случае ее ваэрра, все совпадает.
— Что совпадает? — настороженно спросил Норт.
— Ну, — Никас несколько замялся. — Риа же влюбилась в тебя с первого взгляда, так? Ну в смысле там чуть другое — у нее с первой вашей встречи появилось уважение. У кошек вообще все на уважении основывается, у них так внутри племени испокон веков заведено. Но хотя знаешь, это нужно у дяди спросить, он в свое время интересовался отношениями Роана и Калиан и…
— Роан
Я взглянула на него и вдруг поняла — он напряжен. Напряжен настолько, что на руках проступили вены, но внешне казался совершенно спокойным и это как-то… пугало.
— Нееет, — протянул Никас. — Если бы Роан был ее ваэрра, империя Хешисаи стояла бы и по сей день, вероятно, а в Мирах Хаоса продолжалась борьба между властвующими демонами и пытающимися отстаивать свои права темными лордами… Но ваэрра Калиан стал сам Хаос.
В комнате воцарилось потрясенное молчание.
Молчал Норт, скептически, причем не скрывая скепсиса глядя на Никаса, ну я молчала по понятным причинам, но в то же время отчетливо понимая, что лорд Эллохар явно ошибся сказав, что моим ваэрра является лорд Гаэр-аш, потому что ректор он вот точно не бог! И черное чувство юмора главы Некроса оно все-таки не настолько черное и в целом, несмотря ни на что о ректоре я могу сказать много хорошего, а вот о боге Хаосе похоже никто и ничего хорошего даже не вспомнит.
— Никас, ты понял, что сейчас сказал? — с насмешкой поинтересовался Норт.
Младший Блаэд широко улыбнулся и ответил: — Слушай, Дастел, все видели как вчера, когда твоя сладкая девочка сползла по стене вниз не подавая признаков жизни, ты отрастил себе длинные волосы и когти, стал выше ростом и подравнял черты лица до максимально хищного состояния. Сказать тебе, когда у темных лордов происходит откат в первобытную форму?
Казалось бы окаменевший Норт, ледяным тоном произнес:
— Говори.
— В трех случаях, — Никас начал говорить, поочередно загибая пальцы, — когда происходят перерождение, но в этом случае ты бы еще и огнем полыхнул так, что огонь расплескался бы по всему воздуху, когда темный лорд вступает в схватку с высшим демоном, и — вампир продемонстрировал один оставшийся палец, — когда его единственная переходит за Грань, другими словами начинает умирать.
— И учитывая твой возраст и то, как быстро ты вернулся в нормальное состояние, Риа не только твоя единственная, но и твой катализатор. Она пробудила твою кровь, ведь так? — словно невзначай поинтересовался Людвиг.
Дастел мрачно промолчал.
И старший Блаэд, тяжело вздохнув, устало сказал:
— Норт, давай откровенно — мы с Никасом последние кто на тебя косо посмотрит. Поверь, у нас тоже намешано столько, что на вены смотреть страшно — вдруг оттуда что повылезет. Мы вообще пришли просто узнать, как вы с Риюськой, и все это тебе сейчас рассказываем по Риюсика, кстати, просьбе. А то, что ты частично темный лорд, так чему удивляться — про род Веридан и вашего короля известно всем. Другой вопрос, что Герон Даграэш переродился к сорока, и шел к этому лет двадцать от момента, когда у него проявился огонь, да?
— У
— Да, с Рией, это тебе повезло, — подтвердил Людвиг. — Без нее, учитывая концентрацию крови, ты бы перерождался лет тридцать и едва ли сумел бы сохранить рассудок. Насколько мне известно и у чистокровных темных с переходным периодом не все так просто, но там духи хранители рода, опыт, артефакты.
— И то выживают не все, — вставил младший из вампиров.
Но Норта эта информация не заинтересовала вообще.
— Ваэрра, — ледяным тоном произнес он, возвращая парней к изначальной теме разговора.
Блаэды переглянулись, посмотрели на меня, на Норта, напряглись и Никас спросил:
— Ребят, вы чего?
— Что не так? — вторил ему Людвиг.
Я, естественно, промолчала, а вот Норт с нажимом повторил:
— Ваэрра!
— Да ты ее ваэрра! — вспылил Никас. И развернувшись ко мне, требовательно спросил: — Уважение, восхищение, ощущение себя нужной и важной, легкая влюбленность с первого взгляда были?
В моей памяти промелькнула холодная с пронизывающим ледяным ветром ночь, тренировочный полигон и разъяренное «Эй, побродяжка, шла бы ты отсюда». И стремительный бег в ночь, в попытке увернуться от швыряемых в меня фаеров… Не до влюбленности как-то было.
— Эээ, — протянул Никас, снова глядя то на меня, то на Норта. — Так, — Людвиг даже есть перестал. — Мысленное общение, способность управлять ее телом и ее магией?
Норт промолчал. Блаэды переглянулись, разом посмотрели на меня, и Людвиг уверенно произнес:
— Риа в любом случае умная девочка на призыв Хаоса не поведется.
Никас же, съев несколько ложек каши, продолжил рассказывать:
— Хаос использовал сны. На тот момент Калиан и ее подруг тоже не чистокровночеловеческого происхождения заперли в основном центре ордена Огня.
«Колыбели отступников, — отвлеченно подумала я. — Вот как у них оказалась ее кровь».
— Калиан ощущала себя преданной и родным отцом, и тем, кто всегда твердил о своей любви, — добавил вампир.
А я вспомнила недавний разговор с ректором, мой вопрос:
«Почему она восприняла его уход как предательство?»
И его ответ:
«Потому что это было предательством. Они слишком боялись пробуждения крови, боялись настолько, что сочтя дочерей практически недееспособными, не посчитали нужным услышать девочек. И та, кто до последнего пыталась быть человеком, внезапно осознала, что в мире людей, на самом деле, все живут по звериным законам. И выживать ей пришлось как зверю».
Никас же продолжил:
— Хаос изначально повел себя правильно — кому как ни ему было знать о статусе ваэрра и способах его получения. Он выманил Калиан из ордена, заставил прийти к нему, миновав границу и половину ДарГарая, восстал из песка и обрел контроль над собственной силой в ее объятиях, одновременно получив и полную власть над маленькой глупой девочкой.
И меня как громом поразило! Я вспомнила комнату Норта, вспыхнувшее вокруг нас с лордом Гаэр-ашем пламя, и тот способ, благодаря которому огонь погас…