Дьявол в синем
Шрифт:
Затем я рванулся к двери и снова ехал по ночному городу. По коралловому небу плыли тощие черные облака. Я не мог понять, почему еду один к девушке в голубом платье. Но впервые после многих дней я был счастлив и полон ожиданий.
Глава 25
"Санридж", маленький розовый мотель, состоял из двух прямоугольных зданий, образовавших букву "L", вокруг заасфальтированной автостоянки. В этом районе жили преимущественно мексиканцы, и женщина за конторкой тоже была
Она устремила на меня вопрошающий взгляд.
– Я ищу приятельницу, – начал я.
Ее взгляд ожесточился, в уголках глаз собралась густая паутина морщинок.
– Ее зовут Дафна Моне, она француженка.
– У нас не пускают мужчин в комнаты.
– Мне нужно просто поговорить с ней. Мы можем пойти куда-нибудь выпить кофе, если здесь нельзя оставаться.
Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
– Простите меня за настойчивость, но у этой девушки мои деньги, и я буду стучать во все номера, пока ее не найду.
Прежде чем она повернулась к двери и успела крикнуть, я предупредил:
– Мэм, меня не остановят все ваши братья и сыновья, я готов на все ради того, чтобы поговорить с этой женщиной. Ей ничто не грозит, мне просто необходимо ее видеть.
Она оглядела меня, поводя носом, как подозрительная собака, обнюхивающая нового почтальона, потом обратила взор к коридору.
– Одиннадцатый, в самом конце, – сказала она.
Я помчался в конец коридора. Постучался в одиннадцатый номер, все время оглядываясь через плечо.
На ней был серый махровый халат и тюрбан из свернутого полотенца на голове. При виде меня ее зеленые глаза просияли. Я привез с собой столько забот и тревог, а она просто улыбалась, как будто я ее приятель, которому она назначила свидание.
– Я думала, это горничная, – сказала она.
Она была так прекрасна в своем халате, который ничего не скрывал.
– Мы должны убраться отсюда.
Она глянула через мое плечо.
– Но сначала нам придется договориться с управляющей.
Маленькая женщина и двое пузатых мексиканцев приближались к нам. Один из них помахивал дубинкой. Они остановились поодаль от меня. Дафна прикрыла дверь, чтобы они не разглядели ее наряд.
– Он вас не беспокоит? – спросила управляющая.
– О нет, миссис Гутиерра. Мистер Роулинз мой друг. Он пригласил меня пообедать.
Видимо, эта сцена забавляла Дафну.
– Я не позволяю мужчинам заходить в комнаты, – заявила женщина.
– Он подождет в машине, не правда ли, Изи?
– Конечно, конечно.
– Дайте нам договорить, миссис Гутиерра, и он будет хорошо себя вести и подождет меня в машине.
Одному из мексиканцев явно не терпелось проломить мне череп своей дубинкой. А другой с вожделением поглядывал на Дафну. Когда
– Послушайте. Вы хотели меня видеть, и вот я здесь. Я хочу, чтобы вы поехали со мной в одно место, где мы сможем поговорить и нам никто не помешает.
– Откуда я знаю, может, вы отвезете меня к человеку, которого нанял Картер? – Глаза ее смеялись.
– С ним у меня больше нет никаких дел. А с вашим дружком Картером я встречался.
Улыбка на ее лице исчезла.
– Вы с ним говорили? Когда?
– Два-три дня назад. Он хочет, чтобы вы вернулись, а Олбрайт хочет получить тридцать тысяч.
– Я к нему не вернусь, – сказала она, и я знал, что это правда.
– Об этом мы поговорим в другой раз. Сейчас нам надо поскорее отсюда уехать.
– Куда?
– Знаю одно место. Там мы будем в безопасности от людей, которые и меня преследуют. Надежное место, там и обсудим, что делать дальше.
– Я не могу уехать, пока не поговорю с Фрэнком. Он давно должен был вернуться. Я ему звоню, но он не отвечает.
– Полиция подозревает его в убийстве Коретты. Возможно, он скрывается.
– Мне необходимо с ним поговорить.
– Хорошо, но мы должны уехать отсюда немедленно.
– Подождите секунду. – Она вошла в комнату и, вернувшись, вручила мне деньги. – Заплатите за комнату, Изи. Пусть их не тревожит, что мы уезжаем с вещами.
Все хозяева любят получать денежки. Когда я оплатил счет Дафны, оба мексиканца удалились, а маленькая женщина даже выдавила из себя улыбку.
У Дафны было три чемодана, но того старого, видавшего виды, который она вынесла из дома Ричарда Мак-Ги, среди них не было.
Мы ехали окольным путем, держась подальше от Уаттса и Комптона. Добрались до восточной части города, которая теперь зовется Эль-Баррио. Раньше здесь была еврейская община, но недавно ее заполонили мексиканцы.
Мы миновали сотни бедных домишек, грустных пальм и ребятишек, игравших и оравших на улицах, и подъехали к развалившемуся старому дому, который когда-то был особняком. От прежнего великолепия остались портик с высокой зеленой крышей и два больших витража на каждом из трех этажей. Кое-где окна были разбиты и заклеены картоном или заткнуты тряпками. Во дворике под ветвями засыхающего дуба лежали три собаки и томились в безделье восемь старых драндулетов. Среди рухляди копошились малыши. К дереву была прибита дощечка с надписью "Комнаты".
На алюминиевом стуле у лестницы сидел обросший щетиной старик в комбинезоне и рубашке с короткими рукавами.
– Как дела, Примо? – Я помахал ему.
– Изи! – отозвался он. – Ты что, заблудился?
– Да нет. Просто мне нужно уединенное место, где мне никто не помешает. Вот я и вспомнил о тебе.
Примо был настоящий мексиканец по рождению и воспитанию. В 1948 году мексиканцы и негры еще жили мирно и не враждовали между собой. Позднее нам, бродягам, не повезло – нашла коса на камень.