Дьявол в бархате
Шрифт:
— Замолчи! Замолчи сейчас же!
Мег понизила голос.
— Что это за звук? — спросила она, оглядываясь вокруг.
— Думаю, — ответил Фентон, — что это львы или какие-нибудь другие звери. Я слышал их и раньше. Возможно, они почуяли твое присутствие — большие и маленькие кошки похожи друг на друга.
— Называй меня, как хочешь, — промолвила Мег. — Все равно в сердце я Мэри Гренвилл, как ты — Николас Фентон из Кембриджа. Я, последовавшая за тобой в прошлое, люблю тебя и не хочу видеть твою смерть! — Мег вновь
Подойдя ближе, Мег устремила на него ясные серые глаза, в которых не было видно ни хитрости, ни коварства.
— Хорошо, я выслушаю тебя.
— Тогда смотри! Дверь твоей камеры не заперта! — Мег указала на дверь свободной левой рукой. — Ты гораздо лучший пловец, чем я, хотя и меня считали неплохим, когда мы вместе плавали в Ричмонде. Прыгай со стены, плыви под причалом, и ты свободен!
— Свободен? И куда же мне идти?
— Ты выглядывал этим вечером из южного окна камеры?
— Да.
— Тогда ты заметил большой корабль у противоположного берега? С двумя зелеными огнями на… нет, не могу вспомнить, как это называется…
— Неважно — я заметил корабль. Ну и что из этого?
— Это «Принц Руперт»— линейный корабль его величества, — ответила Мег. — На нем сорок… шестьдесят… не помню, сколько орудий. Он здесь ради тебя. Тебе нужно только проплыть триста ярдов, и ты спасен! Корабль доставит тебя в любой порт Франции по твоему выбору.
Фентон уставился на нее. Он пытался заговорить, но Мег прикрыла ему рот ладонью.
— Более того! — продолжала она дрожащим голосом. — Этим вечером все надзиратели и солдаты из Средней башни и из башни Святого Фомы в конце дорожки для часовых приглашены на банкет в апартаменты коменданта и сейчас находятся там. В тайну посвящен только комендант и отчасти полковник Хауард. Так что, если какой-нибудь часовой не разглядит тебя, путь свободен!
— Любопытно! — бесстрастно заметил Фентон. — Кто же распорядился прислать сюда линейный корабль ради моей скромной особы и заставил коменданта Тауэра изменить своему долгу?
— Сам король.
Произнеся эти два слова, Мег отпрянула перед холодно-вежливой улыбкой Фентона.
— Ну, тогда, — усмехнулся он, — король ведет странную игру против себя самого. Одной рукой он запихивает меня в Тауэр, а другой организует мое спасение весьма изощренным способом. Не проще ли было бы освободить меня?
— Нет-нет! Ты играешь словами, не думая о смысле происходящего! По-моему, ты имел аудиенцию у короля?
— Да.
— Тогда ты должен понимать, что он не может действовать открыто. Милорд Шафтсбери уже более двух недель назад вернулся в город. Глупец! Король посадил тебя я Тауэр, чтобы спасти, а не погубить!
— Спасти… — Фентон сделал паузу. — И все-таки ты не до конца убедила меня, — сказал он.
— Я думала, дорогой, что ты поверишь
— Да.
Левая рука Мег метнулась под плащ, где она, несомненно, прятала какое-то оружие. Фентон тотчас же схватился за тяжелый стол, намереваясь размозжить ей голову, если она попытается ударить его кинжалом или шпагой. Но стул дрогнул в его руках.
Продолжая придерживать что-то под плащом правой рукой, Мег протянула ему сложенный лист плотной бумаги. Фентон, разрываемый между надеждой и недоверием, опустил стул.
— Однажды, — улыбнувшись, прошептала Мег, — ты едва не убил меня стулом в моей спальне у тебя дома, а я из ревности хотела ударить тебя кинжалом. — Она взмахнула бумагой. — В комнате достаточно света, чтобы прочитать написанное здесь.
Фентон быстро поднес бумагу к серебристому сиянию, льющемуся сквозь западное окно. Хотя подпись отсутствовала, почерк, несомненно, принадлежал королю. Он начал читать вслух:
«Сэр Н. Ф. ! Вы по-прежнему можете мне доверять. Говоря откровенно, вы для меня слишком полезны, чтобы я позволил вам угодить в лапы милорда Ш. К тому же я обязан искупить свою вину, ибо обманул вас, сам будучи обманутым, ложно обвинив вашу жену. М. Й. назовет вам имя негодяя, обманувшего меня. Повинуйтесь ей. Скоро вы сможете вернуться. Уничтожьте это письмо».
Фентон опустил голову.
Он медленно разорвал письмо на мелкие кусочки и бросил их за решетку, где они поплыли в воздухе над рвом. Ему пришлось несколько раз прочищать горло, прежде чем он смог заговорить.
— Мег, я ничего не понимаю. Меня вовлекли в политику и вертят мной, как марионеткой в кукольном театре! Но ты права — я должен бежать.
Мег, по щекам которой катились слезы, вновь сунула руку под плащ и протянула ему шпагу работы Клеменса Хорнна в старых шагреневых ножнах, прикрепленных к поясу тонкими цепочками.
— Мег!
Фентон затаил дыхание. Надевая пояс со шпагой, он ощущал радостное возбуждение, какого не испытывал никогда. Сделав два шага к незапертой двери, Фентон наткнулся на стоящий в тени стол и повернулся к Мег.
— Дорогая моя, я должен быть с тобой откровенным, — заявил он. — Я убегу, но не поплыву к кораблю.
Глаза Мег расширились. На ее лице появилось выражение ужаса.
— Нет! — воскликнула она, и ее крик отозвался эхом в каменных стенах. Фентон испугался, чтобы ее не услышал часовой. Мег, схватила его за руки.
— Нет! — шепотом повторила она. — Иначе ты все погубишь!
— Мег, выслушай меня! Когда меня привели сюда, я сначала намеревался передать письма Джайлсу или Джорджу Харуэллу. Я бы указал им отравителя Лидии. Мег, им была Китти Софткавер! После этого я нашел бы какое-нибудь оружие, бросился на тюремщиков, погиб в честном бою и воссоединился с Лидией!