Шрифт:
«…И остави нам долги наша,
якоже и мы оставляем должником нашим; …»
Глава 1
Всего один телефонный звонок и хмурый осенний день для капитана Алексея Мазурова и бойцов второго отделения городской службы МЧС начал постепенно трансформироваться в «дату». Позже стало совершенно очевидно, что этот день запомнят
Вызов на происшествие в отдел поступил во второй половине того дня.
Динамики по всей внутренней территории городского отдела МЧС прокашлялись и привычно, в унисон, выдали приказ:
– Второе отделение, на выезд.
И сразу же в бытовке второго отделения зазвонил внутренний телефон. Звонили из диспетчерской, там к поступившему вызову имелась дополнительная информация. К телефону пригласили начальника караула, капитана Мазурова.
Принявший вызов диспетчер сразу заметил, что по названному адресу, недели три назад, второе отделение МЧС уже выезжало. Тогда там захлопнулась дверь, или владелец квартиры где-то потерял ключи, требовалась помощь.
Сегодняшний вызов, судя по адресу, в ту же самую квартиру, только поступил он от соседей. В подъезде появился устойчивый трупный запах, и все жители убеждены, что пахнет именно из этой квартиры.
– Алексей Николаевич, – сказал диспетчер, – я заглянул в отчет по предыдущему вызову. И вот что выяснил: дверь в этой квартире с какими-то хитрыми запорами, и Вы в тот раз проникали в помещение с крыши, а затем через балкон. Поэтому не мешало бы Вам на выезд вновь прихватить снаряжение альпиниста. Если там действительно криминальный труп, то дверь в квартиру просто необходимо сохранить целой – будет подарок следственной бригаде.
– Спасибо, – ответил Алексей и, не прерывая разговор, показал бойцам пальцем на сумку со снаряжением, – помню, был такой вызов. Сам хозяин вызывал, и очень беспокоился за сохранность своей двери. Поэтому, я проник в квартиру с крыши. Спасибо еще раз за дополнительную информацию, сумка уже в машине, дверь постараемся сохранить в первозданном виде.
В подъезде все окна были открыты, но запах не выветривался и чувствовался уже на первом этаже.
– Работаем по старой схеме, – распорядился Алексей, – квартира не сложная, проникнем через балкон. Подъедет участковый инспектор, и на крышу.
Спуститься с крыши пятиэтажной хрущевки на балкон четвертого этажа дело пяти минут. Дверь в спальню со стороны балкона оказалась закрытой на внутренний замок, и ее пришлось взламывать.
В наглухо закрытой квартире стоял удушающий, трупный запах. Алексей сделал несколько снимков хозяйской коллекции кукол, которую приметил в свое первое посещение этой квартиры и стал искать источник запаха.
Труп хозяина квартиры он обнаружил в туалете. Его голову, видимо, уже после смерти, засунули в унитаз и для верности прижали крышкой. Даже при беглом взгляде на изуродованное тело было понятно, что этого человека убили. Убили с особой жестокостью. А перед смертью то ли пытали, то ли просто насиловали.
На спине трупа белела предсмертная записка: «Я – педофил. Картотека жертв моего насилия находится в спальне».
Превозмогая подступающую тошноту, Алексей сфотографировал труп, а затем крупным планом записку,
Когда спасатели вышли из подъезда, во дворе уже парковалась милицейская машина, в которой находилась следственная группа. Алексей велел своим бойцам упаковывать оборудование, а сам направился к милицейской машине, поздороваться со следаками. Спасатели по давно сложившейся традиции всех сотрудников органов дознания называли следаками, а те их – пожарными или огнетушителями.
Криминалист – Нина Захаровна, дознаватель – старший лейтенант Сергей Пантюхов и опер – капитан Василий Мухин. Обычный состав для рядового происшествия. Спасатели и следаки знакомы были не один год и часто встречались на криминальных происшествиях. Только спасатели уже уезжали, выполнив свою работу, а следаки – приступали к своим обязанностям.
– Ну, что, Леша, – спросила его вместо приветствия криминалист, – много там натоптал? И дверь, небось, взломал?
– Обижаете, Нина Захаровна, – ответил Алексей, – дверь целехонька и внутри я не наследил.
В это время во дворе показалась еще одна машина.
– Смотри, Сергей, – кивнул Алексей на прибывшую машину, – пресса пожаловала. А там, в спальне погибшего, есть целая галерея детских снимков. Если вдруг эти снимки попадут в руки журналистов, скандала не миновать. Как я понимаю, это ты возглавляешь, следственную группу? Я бы на твоем месте распорядился, чтобы журналистов пока не пускали в квартиру. Убитый, похоже, был педофилом, и десятки детей могут попасть под прицел камер.
Тем временем, из машины с надписью «Пресса», выскочила телеведущая криминальной хроники городского канала теленовостей, за ней телеоператор. Они торопливо направились к подъезду. Но на крыльце их остановил наряд милиции:
– Извините, но входить в подъезд пока нельзя.
– Мы – пресса, нам можно, – девушка застенчивостью не страдала и рвалась в подъезд, – Вы не имеете права ограничивать наше присутствие! Если Вы меня не узнали, то, пожалуйста, вот мое удостоверение.
Но милиционеры невозмутимо стояли возле двери и в дальнейшие переговоры не вступали.
Алексей пожелал следственной группе удачи и уехал на свою базу.
Журналистов не пустили на место убийства и, именно поэтому, убитый в своей собственной квартире мужчина большого интереса у СМИ не вызвал. Та же самая телеведущая из криминальной хроники в вечерних новостях сообщила о факте убийства в спальном районе города, и пообещала жителям города следить за ходом расследования. Подробности убийства, судя по ее сообщению, ей были неизвестны.
Но через несколько дней по городу поползли слухи, что убитый мужчина на самом деле педофил, и на его счету десятки искалеченных девочек. Видимо, следственно – оперативные мероприятия где-то дали течь.
Алексей за десяток лет в службе МЧС натренировал свою память на очищение от служебных картинок ужаса. День ушел, а вместе с ним пожары, катастрофы и их жертвы.
Изувеченное тело странного любителя детских игрушек, пролежавшее в квартире не один день, он также старался не вспоминать. Следаки работают – они разберутся. У каждого своя работа. Спасатели – спасают, а милиция следом выясняет, по какой причине возникла необходимость в спасении.