Двуликое зеркало
Шрифт:
Сарафанов коротко бросил шоферу:
— Жди здесь, Илья.
Он выпрыгнул из джипа на асфальтированную дорожку и подошел к калитке.
Набрав нужный код на замке, банкир нажал на кнопку, — и калитка открылась.
Огромный лесной участок, аллея, посыпанная кирпичной крошкой, клумбы с увядшими цветами и длинная череда цветных фонарей, ведущая к дому. Сарафанов шел по дорожке и видел, как миниатюрные видеокамеры следят за ним, поворачивая объективы в его сторону.
Он поднялся по ступеням на крыльцо и открыл ключом стальную дверь. Судя по связке с ключами, это была не последняя дверь, которую предстояло открыть.
На
— Все спокойно, Пал Матвеич. Дежурство приняли в девять ноль ноль. Двое в наружном наблюдении, двое в здании.
— Хорошо. Всех на пульт, а я наверх.
Охранник включил рацию и дал команду.
— Первый на месте, все в рубку. Когда Сарафанов приезжал на свой секретный объект, о котором никто не знал и не мог знать, вся охрана собиралась в небольшой комнате первого этажа, где стояли мониторы видеообзора, телефоны, пульты сигнализации и силовые щиты. Пока банкир находился в доме, никто из охранников не имел права покидать караульное помещение.
Сарафанов зашел в свой кабинет на втором этаже, запер за собой дверь, пересек комнату и остановился у огромных напольных часов, циферблат которых находился на уровне его головы. Он открыл стеклянную дверцу и установил стрелки часов на двенадцать, после чего вставил ключ в гнездо завода и повернул его два раза налево. Часы медленно отъехали назад, утопая в стене. Образовался темный проход. Сарафанов нырнул в образовавшуюся щель и очутился на лестничной клетке.
Узкая бетонная лестница, зажатая с двух сторон кирпичными стенами, вела вниз.
Зажглись плафоны. Хозяин спустился по ступеням до уровня подвала и уперся в тяжелую бункерную дверь. Сначала Сарафанов открыл три кодовых замка, потом использовал ключ и в последнюю очередь вывернул влево колесо, похожее на корабельный штурвал. Дверь открывалась медленно. За ней находилась тяжелая, чугунная решетка, уходившая острыми зубьями в пол. Сарафанов нажал на невидимый механизм в двери, и решетка поднялась вверх, утонув в широком бетонном проеме.
Перед ним возникло царство султана. Так мог подумать каждый. Комната не превышала пятнадцати квадратных метров. На стеллажах, на столах и на полу лежали банковские упаковки с валютой. Огромная гора денег. Они находились всюду, куда падал взгляд.
Сарафанов взял с полки журнал и сделал в нем запись. В таком хозяйстве должен быть идеальный порядок. Под столом стоял портфель из евиной кожи, старый, потертый, но удобный и вместительный. Банкир открыл его и бросил в него десять пачек стодолларовых купюр, стянутых бумажной лентой и запаянных в целлофан.
Покинув бункер, Сарафанов вернулся в свай кабинет. Здесь также имелся сейф, но он выглядел примитивной консервной банкой по сравнению с дверью хранилища. Портфель нашел свое новое место в кабинетном сейфе, облегчившись при этом на четыре упаковки. Сорок тысяч перекочевали в карманы пиджака хозяина, и он покинул коттедж, закрыв за собой все двери.
В гостиницу «Интурист» Сарафанов вернулся через полтора часа. Шофер провел его тем же путем. В коридоре никого не было. Наблюдатель курил на лестничной клетке, напротив лифта и знал, что мимо него никто не проскользнет незамеченным.
Марина с радостью встретила вернувшегося любовника и принялась осыпать его
Дверь черного хода запиралась на обычный английский замок, и Трошин без особых трудов открыл ее перочинным ножом. Попытки выловить Сарафанова в том месте, где его не вели люди клана, ни к чему не привели, а в банк его просто не впустили. Трошин пришел к выводу, что Сарафанов не принял его угрозы всерьез и попросту игнорирует ФСБ. Майор не знал всех возможностей банкира, его настоящей силы и надежности баррикад, за которыми этот человек скрывался. В одном он не сомневался: их встреча была преждевременной и непродуманной. Трошин поторопился и плохо подготовился к нападению. Такие промашки непростительны. Теперь отступать некуда и придется перестраиваться на ходу. Шансы выкачать из банкира солидный куш сводились к нулю, если не случай, способный изменить ситуацию. А такие случаи выпадают один раз в жизни. Сколько его ждать? Трошин не любил ждать. На каждого Корейко найдется свой Остап Бендер.
Обследовав черный ход самым тщательным образом, майор нашел лазейку.
Старый десятиэтажный дом, коммунальные квартиры, проходные дворы. Что могло заставить одного из богатейших людей страны жить в этом сарае? Четырехметровые потолки, центр города? Но этого же слишком мало. Возможность исчезнуть незаметно, раствориться, пропасть. Эта идея Трошину понравилась. Поиски лазейки увенчались успехом. Окно подъезда на третьем этаже выходило на крышу пристройки. Метра полтора от карниза до плоской крыши. Любой может спрыгнуть без особой подготовки. Решетка на окне держалась на защелках и легко снималась.
«Здесь и надо ставить капкан», — подумал майор.
В девять вечера машина банкира въехала во двор. Телохранители сопроводили его в дом. Вскоре появились люди Вихрова. Трошин наблюдал за происходившим из окна черного хода и пришел к выводу, что банкиру перестали доверять. Раньше его пасли два человека, а сейчас шесть.
Выждав еще немного, Трошин достал из кармана телефон мобильной связи и набрал нужный номер.
Трубку снял сам Сарафанов.
— Слушаю вас.
— Добрый вечер, Пал Матвеич. Я тут скучаю на черном ходу и мечтаю вас увидеть.
— Кто это?
— Майор ФСБ. Мы еще не исчерпали все темы незаконченного разговора.
— Хорошо. Я открою вам дверь.
В трубке послышались короткие гудки. Трошин улыбнулся. Не все так плохо, как ему казалось.
Он поднялся наверх и остановился возле квартиры банкира: Щелкнули затворы, и дверь распахнулась.
— Следующий раз вы вынырните из унитаза, майор? — равнодушно спросил Сарафанов.
— Я вездесущий, уважаемый Пал Матвеич. Сколько ни спускайте воду, а меня не смоешь. Один раз нарисовался, и уже не сотрешь.
— Заходите.
Разговор происходил в кухне. В комнату незваного гостя не пригласили. Жена хозяина оказалась более приветливой и даже предложила кофе. Трошин не отказался. Когда они остались наедине, майор пошел в атаку.
— Вы считаете себя неуязвимым, Пал Матвеич?
— Все мы под Богом ходим.
— Верно замечено. В наше время только бомжи могут спать спокойно, и то, если участковый не гоняет их по подвалам.
— Так что вы мне хотели сказать?
— Я способен оградить вас от неминуемых крупных неприятностей на особых условиях.