Двуликий Янус

Уваров Максимилиан Сергеевич

– А Януш у тебя есть? – спросил я, зачарованный рисунками.

– Увы… Я пока не вижу его. Он закрылся от меня, – ответил мне майор и захлопнул блокнот.

Я смотрел на рисунок и удивлялся. Как человек, который управляет

зверями, может видеть то, чего не видят обычные люди?

Вечерами Януш и Милош усаживались за небольшим столиком в нашем фургоне и подолгу разрабатывали план выступления.

– Я думаю, падение нужно делать метров с пяти, – говорил Милош, чертя длинную линию на листе. – Вот так примерно, и-и-и в этом месте, – он рисовал в конце линии крестик, – ты подхватываешь Анхеля и взлетаешь, – и линия резко ползла вверх.

– Посчитай внимательно! У нас разная масса тела. Анхель легче меня! Поэтому я смогу поймать его выше, – покачал головой Януш. – И пять метров – это слишком высоко.

– Погоди! А если ты полетишь во-о-от по такой траектории? – Милош нарисовал загогулину. – Тогда вот в этом месте ты его поймаешь. Почти у пола.

– Слишком рискованно. Вот смотри. Скорость падения зависит от… – и Януш начал писать по краю листа формулы.

В этот момент я потерял смысл разговора и, присев к себе на кровать, начал заниматься с Карлушей. Уже через неделю пути попугайчик умел моим голосом говорить: «Марыся – солнышко!», «София – красавица!» и «Добрая Шери!».

– Так! Давай-ка остановимся на сегодня, – сказал Милош, отодвигая от себя исписанный листок. – Пойдем перекурим, и по кроватям! А то мы с тобой засиделись.

– Анхель, хватит мучать Карлушу, – Януш загнал птичку в клетку. – Раздевайся и укладывайся спать. А то у тебя вообще уже никакого режима. Я скоро приду.

Януш с Милошем вышли в темноту ночи, а я разделся и улегся в кровать. Но мне не спалось. Карлуша в клетке тихонько ворчал, видимо, недовольный тем, что его тоже рано уложили спать. Потом я вдруг вспомнил, что не пописал на ночь, и, надев ботинки и накинув на плечи курточку, выскочил на улицу.

Стоя

в кустах, я слышал тихие голоса и видел две красные звездочки сигарет, метавшиеся в темноте. Сделав свои дела, я решил напомнить Янушу о том, что он обещал вернуться скоро, а сам вот уже с полчаса обсуждает на лавке между вагончиками тонкости номера. Но в тот момент, когда я направился к порхающим огонькам, из кустов по другую сторону раздался чей-то незнакомый голос.

– Эй, циркачи! Меня Томаш послал к вам, – сказал он. – Помните его? Он еще у вас детей и стариков еврейских забирал.

– Тише! – шикнул Милош. – Мы под конвоем.

– Мы проверили. Ваша охрана надралась шнапсу вместе с вашим этим… черным человеком и спит, – снова зашептал незнакомец. – Нам помощь нужна.

– Какая? – спросил Януш, и тонкая красная стрела полетела на землю.

– Мы два дня назад на отряд СС напоролись. Видимо, они нас выслеживали. Пришлось дать бой. У нас есть раненые, а лекарства закончились, – сказал незнакомец.

– И где мы тебе лекарства найдем? – спросил его Милош. – Кругом лес.

– Тут через пару километров город небольшой. Чуть в сторону от дороги, – подсказал незнакомец.

– И как, интересно, мы сойдем с маршрута, да еще и лекарств купим? – Милош был явно напряжен этим разговором. – Я не могу рисковать своими людьми.

– Милош, погоди! Мы не можем не помочь, – возразил ему Януш.

– Мы идем под конвоем. Не забыл? – ответил Милош.

– Я знаю как! – закричал я, выскочив из кустов. – Только не ругайте меня, – и я возбужденно запрыгал вокруг Януша.

Отругать меня не успели, потому что я с ходу выдал им свой план.

– А мальчонка-то дело говорит, – усмехнулся усатый мужчина, сидящий в кустах. – Ну так как? Поможете?