Двуликий адмирал
Шрифт:
В Нальчике батальон убил сотни невинных людей.
Эскадроны «Бергмана» выезжали в кабардинские и балкарские аулы, где по специально заготовленным спискам «выявляли» и уничтожали коммунистов, советских работников, семьи партизан.
В станицах Удобной, Отрадной и Упорной под видом борьбы с партизанами палачи из «Бергмана» расстреливали всех, кто попадался им под руку.
В Кисловодске немецкие офицеры батальона во главе с Оберлендером ночью после очередной попойки отправились в городскую тюрьму и, озверев, начали мучить и убивать арестованных.
В конце 1942 года, отступая вместе с другими частями фашистской армии, батальон «Бергман» угонял с
Отступая из Нальчика, эскадроны «Бергмана» взрывали школы и больницы.
По дороге от Пятигорска к Керченскому проливу палачи из «Бергмана» гнали перед собой несколько тысяч военнопленных. Их почти не кормили, держали на привалах под открытым небом, несмотря на холод и проливные дожди. Каждый день сотни людей падали замертво. А по утрам Оберлендер и его приспешники проводили «чистку» — расстреливали ослабевших людей.
На станции Тимашевской при отступлении батальона была взорвана водонапорная башня вместе с находившимися на ней ремонтными рабочими.
На всем пути следования абверовские каратели грабили имущество советских граждан и вывозили награбленное в Германию. Сам Оберлендер переправил из России в Германию дорогие ковры и картины, старинное оружие и мебель.
После Кавказа части батальона «Бергман» были переброшены в Крым. И там абверовские бандиты уничтожали военнопленных и мирное население, со зверской жестокостью расправлялись с партизанами…
В приговоре Международного военного трибунала по делу главных немецких военных преступников указывается:
«…на Востоке массовые убийства и зверства совершались не только в целях подавления оппозиции и сопротивления германским оккупационным властям. В Польше и Советском Союзе эти преступления являлись частью плана, заключавшегося в намерении отделаться от всего местного населения путем изгнания и истребления его для того, чтобы колонизировать освободившиеся территории немцами».
Этот чудовищный план стремился претворить в жизнь и шеф абвера руками бандитов и убийц из батальонов «Нахтигаль» и «Бергман».
Международная сеть Канариса
Любовь к географическим символам была общей для многих главарей фашистского рейха. Известно, что географические атласы, глобусы, карты как магнит притягивали Гитлера. Он любил сниматься на их фоне — то в позе завоевателя, то в позе стратега, склонившегося над оперативными схемами будущих походов. Эта же страсть обуревала и Канариса.
В кабинете адмирала, пишет один из его друзей, висела «большая карта мира. Это была карта всей земли, ибо интересы человека, работавшего в абвере, не укладывались в рамки одной лишь Германии или Европы, а распространялись на все страны земного шара». Мы не знаем, были ли обозначены на карте мира, висевшей в кабинете Канариса, опорные пункты абвера в различных странах. Но такая карта хранилась в сейфе адмирала, и Канарис из месяца в месяц, из года в год наносил на нее все новые и новые знаки: красные треугольники, обозначавшие основные базы нацистской разведки в зарубежных странах (КО), кружки такого же цвета там, где располагались их филиалы, синие треугольники — центры «пятых колонн», синие кружки — районы действий главных резидентов абвера. И наконец, сотни флажков — красных и синих — в портах, на железнодорожных узлах, в городах и селениях, где сидели агенты абвера.
Международная
Но одновременно эти «избранные лица» доставляли адмиралу немало хлопот и беспокойства. Выдвижение их на ключевые позиции отнюдь не всегда проходило гладко; такие главари рейха, как Гиммлер и Розенберг, предлагали свои контркандидатуры. К тому же, достигнув высокого положения, тот или иной агент порой проявлял излишнюю строптивость (Канарис называл это «неблагодарностью»). Но большинством этих людей начальник абвера дорожил и с их помощью строил разведывательную сеть в Европе.
Ниже их в «разведывательной иерархии» адмирала размещался менее заметный, но отнюдь не менее влиятельный круг людей, занимавших руководящие посты в разведывательных службах иностранных государств. Нередко это были начальники разведок, работавшие на Канариса, иногда руководители отделов или просто видные сотрудники центральных аппаратов иностранной разведки. Этот круг лиц тоже находился в личном ведении начальника абвера. С ними Канарис регулярно встречался с глазу на глаз, совместно разрабатывал сложные операции. С их помощью сколачивал своеобразный «союз разведок», какого еще не знала история. И в замыслах адмирала этот союз занимал огромное место.
Еще один слой международной агентуры Канариса состоял из особо доверенных агентов, выполнявших наиболее секретные поручения начальника абвера. Их было немного, но в табеле о рангах фашистской разведки они занимали почетное место и составляли своего рода элиту.
К ним, в частности, относился загадочный барон Ино. Настоящая фамилия этого человека, который оказывал влияние на Канариса и выполнял самые доверительные его поручения, так и осталась невыясненной. Он исчез бесследно, и ни один из многочисленных исследователей деятельности Канариса не сумел напасть на его след. Известно лишь, что Ино был «левантийцем», подданным Турции, и действовал главным образом на Ближнем Востоке.
Наконец, основанием «пирамиды» служила масса рядовых разведчиков: пестрая компания предателей и авантюристов из различных стран, которые в погоне за деньгами и в надежде на быструю и легкую карьеру поступили в услужение к Канарису. При отборе этих лиц существовал лишь один критерий — готовность идти на любое преступление, совершать диверсии и т. д.
Однако вернемся к карте, которая хранилась в сейфе Канариса. Проследим, как появились на ней значки синего и красного цвета, что за ними скрывалось и что они обозначали в шпионской «империи» Канариса.
…Март 1936 года. Из Лас-Пальмас, на Канарских островах, отправляется самолет немецкой компании «Люфтганза» в Тетуан — главный город Испанского Марокко. На борту самолета помощник резидента абвера на Канарских островах Ниман и молодой командующий испанскими войсками, друг Канариса и доверенное лицо абвера в Испании еще со времен первой мировой войны. Их встречает Лангенхейм, резидент абвера в Испанском Марокко. О прибытии самолета он сразу же сообщает в Берлин.
Для обеспечения безопасности прибывших верховный комиссар Испании в Марокко Антиенца, тесно сотрудничавший с абвером, под предлогом проведения маневров стянул значительные воинские силы к Тетуану. По-видимому, Берлин придавал большое значение миссии командующего испанскими войсками на Канарских островах.