Двуединый [СИ]
Шрифт:
— Да, это мой заказ, — спокойно ответил он, начиная перекладывать книги в небольшой парящий контейнер.
— А, а зачем? — слегка теряясь, спросила Марта. — Ну, я имею в виду — за тобой же и так девушки постоянно бегают. — Она смутилась. Юноша нравился ей: он был таким умным, спокойным и слегка застенчивым. Не в пример большинству курсантов-мужчин, только и думавших, что о своей неотразимости и победах на женском фронте.
— Врач посоветовал. Эта литература входит в мой образовательный курс, — ответил Абель, ничуть не смутившись.
— Врач? — Марта удивилась.
— Да. Мой личный врач. Она составила
Марта была в шоке. Он говорил так спокойно. И личный врач. Наверное, вся его жизнь жутко регламентирована. За ним постоянно ходит толпа слуг, которая подсказывает, что надо делать. Если уж ее саму родители достали разговорами о том, что положено молодой Лу, а что не положено, то у Абеля все должно быть еще хуже. Он ведь Ла. Это в академию из-за правил нужно ходить без сопровождения, а потом, наверняка, опять протокол, положено-неположено. Девушка сочувствующе вздохнула.
— Марта, а почему ты тут работаешь? — вдруг спросил молодой Гнец.
— Мне деньги нужны, — смутилась она. Говорить о таком казалось неприличным. Еще бы, Лу, а работает в какой-то библиотеке на посылках. Хуже было бы только устроиться служанкой к какому-нибудь аристократу.
— И много платят? — поинтересовался Абель, словно ему и впрямь было интересно.
— Нет, не очень. Мелочь, если быть честной. Зато можно работать не в одну смену, а в две. И книги всегда под рукой. И время свободное есть, особенно по ночам. Так что можно еще какую-нибудь работу делать, — Марта словно пыталась оправдаться перед юношей. Ей жутко не хотелось, чтобы он увидел в ней какую-то почти служанку.
— Жаль, — сказал он, и ее сердце ухнуло куда то вниз. — Мне бы хотелось иметь работу с большой оплатой.
— А зачем тебе деньги? — Марта еще не до конца пришла в себя, и мысль о том, что Ла вообще может нуждаться в деньгах, отказывалась укладываться у нее в голове.
— Да так, — неопределенно высказался Гнец. — Мне пора. До завтра, Марта.
— До завтра, — пробормотала она и еще некоторое время смотрела на дверь, закрывшуюся за юношей.
Предоставленный самому себе, пока Рикка со Штефаном что-то перетаскивали на первом этаже, а остальные или занимались своими делами или отдыхали, я наконец-то закончил заклятье, о котором мы спорили с Мелли. На этот раз права оказалась она, хотя несколько неточностей в ее рассуждениях и было. К счастью, победа в споре не была моей главной целью, и даже такое почти бесполезное заклятье приближало меня к пониманию некоторых принципов магии.
В приподнятом настроении я собирался спуститься вниз, но остановился наверху лестницы, увидев посреди холла Рикку и Штефана, обсуждавших одно из своих многочисленных дел. То ли чтение повлияло на меня подобным образом, то ли советы доктора Маркстем, но я словно впервые рассмотрел свою горничную. Рикка была такой… аккуратной. Всегда расправленная и тщательно выглаженная одежда, точные движения тонких пальчиков, своевременная улыбка и даже прядь волос, постоянно выбивающаяся из прически и падающая ей на левый глаз, делала это словно по четко выверенному плану. Блестящие темные глаза на нежном овале личика,
Рикка повернулась, словно почувствовав мой взгляд, и лукаво улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. На миг в ее глазах мелькнуло удивление, словно она ожидала какой-то другой реакции, а затем ее улыбка вернулась на место.
— Вы что-то хотели, господин Абель? — спросила она.
— Ничего, — ответил я. — Просто услышал ваши голоса и понял, что хочу есть.
— Вот это дело, — поддержал меня Штефан. — А то только и слышно: передвинь то, подтащи это.
— Мика только готовит ужин, господин Абель. Но если Вы голодны, то я могу предложить холодные закуски, — ответила Рикка. Высказывания Штефана она проигнорировала.
— Да нет, я, пожалуй, подожду. К тому же к ужину должна прийти Мелли. Я ей заклятье новое показать обещал. Если что, ищите меня в библиотеке, — спустившись по лестнице, я свернул в коридор и отправился копаться в книгах.
Мелисанда таки пришла. Как и обещала, именно к ужину, переступив порог лишь за несколько минут до того, как Рикка закончила сервировать стол. Штефан вслух позавидовал подобной точности и попросил дать пару уроков. Подошли остальные обитатели дома, занимая места за столом.
— А Вам идет форма, — обратилась Виола к Мелисанде. — Если бы она на мне сидела подобным образом, то, возможно, я и не выбрала бы гражданскую карьеру вместо военной.
Сильвия хмыкнула. Я с ней был полностью солидарен. Если уж кому форма и шла, то капралу Стэн. А на Мелисанде она не производила особого впечатления. То ли дело короткие платья, но, к сожалению, медленно наступающая осень грозила на время поместить подобный вид одежды под запрет.
Тем временем Виола с Мелли выяснили, что они учились в одной и той же академии с разницей всего в пару лет. Они перебирали знакомых преподавателей, смеялись над только им понятными шутками и сплетничали о бывших курсантах.
— Целых две женщины потеряны для нашего общества, — горестно сообщил мне Штефан. — А те, кто остались… — он горестно вздохнул. — Жестокосердная эксплуататорша, в которой нет ни капли душевного тепла…
— Кто бы говорил, — фыркнула Рикка.
— Инструкторша, которая пугает даже моего друга Абеля. А у меня, не такого сильного духом, вообще вызывает озноб по всему телу, — продолжал изгаляться Штефан.
Сильвия лишь заломила вверх бровь.
— Лишь одна прелестная рыжая дева еще не очерствела душой, — Мика, улыбнувшись, потупилась. — Может хотя бы она станцует нам стриптиз на столе? — закончил свою тираду Штефан.
Сильвия захохотала. Я попробовал удержать веселье в себе, но не получилось, и мой смех присоединился к смеху капрала. Как ни странно, но Мика тоже смеялась. Лишь Рикка сверлила Штефана взглядом, да девушки с другого конца стола глянули на нас и, пожав плечами, вернулись к своему разговору.
Мы еще долго болтали о всякой ерунде, разговорив и обычно молчаливую Сильвию и держащуюся тихо Рикку. Это был один из тех вечеров, которых я никогда не имел в прошлой жизни, но о которых страстно мечтал. Вечер, ради повторения которого я собирался рискнуть всем, что имел. Как грандиозны порой бывают наши планы, и как приземлена цель.