Двуединый [СИ]
Шрифт:
Лицо Рикки было белее мела, но она находилась в сознании. Губы горничной шептали слова заклятий, а воздух вокруг страшной раны искрился от магии. Сильвия замерла рядом, не зная, чем именно она может помочь. Раненая подняла полные боли глаза на капрала.
— Я смогу идти, — прошептала она. — Только дай мне полминуты.
Я бежал со Штефаном на плече прямо на порожденный моими заклинаниями пожар, а сзади, на поле, бушевал феникс. К счастью, волшебная птица не посчитала удирающего человека достойной целью, предпочитая добивать раненых. А через несколько
Мои хитрые заклятья в левой части развалин оказались разрушены, и огонь медленно умирал, не имея возможности распространяться и поддерживать более слабые источники за счет более сильных. В небе парила странная и неожиданно мощная конструкция какого-то наблюдающего заклятья. Маг имел прекрасную возможность отслеживать наши перемещения и явно не собирался отступать. Не уничтожь я его сейчас, он попросту не даст нам достигнуть дилижанса — используемые артиллерийские заклятья впечатляли своей мощью и точностью.
Единственным разумным решением было выскочить прямо на чародея и убить его, игнорируя возможную охрану. Он наверняка понимал это не хуже меня, и приготовил какой-нибудь сюрприз. Оставалось угадать, какой именно — на два заклятья противодействия не хватит ни времени, ни сил. Что-то замедляющее или останавливающее — не зря же бойцы так старались взять нас живыми. Сложные формы, вроде парализации, воздействующей на нервную систему, отпадают — от них достаточно легко защититься. Для ментальных атак я неуязвим. Скорее всего, маг воспользуется чарами контроля стихии. И если моя догадка верна, то он умрет.
Заметил я чародея, когда между нами оставалось всего метров тридцать. И то почти случайно. Он стоял надежно скрытый от моего взгляда куском уцелевшей стены, и если бы не необходимость видеть своими глазами, куда будут направлены чары, то так бы и не показался из-за укрытия. Я бросил свое заклятье — вперед и немного вверх — и, преодолев еще метров пять, взвился в воздух в длинном прыжке. Земля вокруг пришла в движение, рванувшись вверх и превращаясь в настоящие стены. Моя магия разрушила чары, остановив рост преграды на высоте метров трех и разделив ее обратно на отдельные камни и комья глины, но распасться возникшее препятствие не успело. Правое плечо хрустнуло, когда я протаранил собой массу земли, какой-то обломок кирпича острым краем рассек мне лоб. Прямо перед глазами возник кувыркающийся в воздухе чародей. Диана ударила, попав лишь по ноге. Но нам повезло: маг видимо использовал то же самое управляющее землей заклятье, чтобы поднять себя в воздух, и траектория его взлета сильно изменилась, когда мои чары прекратили работу его «трамплина». А потом его еще развернуло — после удара. Не знаю, каким именно заклятьем он собирался контролировать свой полет, но вместо вознесения в небеса эта магия с хрустом впечатала дезориентированного чародея прямо в стену.
Диана подняла наше тело на ноги и, пошатываясь, двинулась к лежащему человеку. Мир передо мной покачивался, сознание плыло — силы были растрачены почти полностью, и мы находились в одном шаге от обморока. Подойдя, Диана ударила лежащего
Теперь оставалось только подобрать брошенного где-то здесь Штефана и найти девушек. Сам я уже ни на что способен не был.
Вильям встретил начальника в стороне от места побоища — там, где могла спокойно встать служебная карета, на которой приехал Гнешек.
— В двух словах, — потребовал Сокол.
— Тринадцать трупов. Большинство не поддаются опознанию — обширный пожар обуглил их до костей, заодно уничтожив почти все следы. Те, которые еще могут быть хоть как-то идентифицированы, сейчас зарисовываются художниками. Судя по снаряжению, все погибшие принадлежали к какому-то силовому ведомству.
— Кажется, нас уже перестают воспринимать всерьез, — пробормотал Гнешек. — Мне нужны данные обо всех серьезных игроках, находящихся в Солиано. Чем занимались в течение последней недели, с кем встречались и тому подобное.
— У меня уже есть кое-что, но я не уверен, что эта информация имеет отношение к делу, — Вильям вопросительно посмотрел на начальника.
— Давай, — вздохнул Сокол.
— Абель Гнец официально ночевал сегодня у младшей наставницы Мелисанды Факаш. По факту же он скрытно покинул территорию академии около полуночи и вернулся уже под утро. Гнец не входит в число серьезных игроков, но Вы просили сообщать всю странную информацию по нему сразу.
— Прекрасно. Насколько скрытно он исчезал?
— Очень скрытно. Все печати и защитные контуры в порядке. Его засекли только при помощи подземной системы заклятий, реагирующей на массу пересекающего границу объекта. Наблюдатель опознал его, когда система сообщила о нарушении, и составил отчет. Тревогу поднимать не стали.
— Все-таки не зря мы эту систему установили и мучаемся с обслуживанием. А ректор все твердил: «Дорого, дорого».
Вильям промолчал. Мужчины достигли поля, носящего на себе следы ночной схватки. Сокол подошел к небольшой группе людей, изучающей очередную выжженную проплешину.
— Готовы какие-нибудь выводы, господа эксперты? — поинтересовался он.
— Да какие тут выводы, — вздохнула полненькая седеющая женщина. — Никаких следов, кроме присутствия огненной стихии, не осталось. Все, что мы можем сказать: в противоборстве участвовало шесть-семь магов — слишком уж много пораженных участков.
— Сколько чародеев среди убитых? — Сокол повернулся к Вильяму.
— Максимум, четверо. Но, скорее всего, двое. По крайней мере, если судить по снаряжению, — быстро ответил помощник.
— То есть здесь было еще от двух до пяти магов. При поддержке других оперативников, разумеется, — Сокол посмотрел на экспертов.
Кто-то в ответ кивнул, кто-то пожал плечами.
— Еще варианты есть? Артефакты, алхимическое снаряжение? Мне бы хотелось услышать все варианты, даже самые безумные.
— Ну, чисто теоретически, если снарядить воинов зажигательными бомбами и огненными жезлами, то три воина могут заменить одного мага, — высказался один из экспертов.
— Еще, — потребовал Сокол. — Подключите фантазию.