Двойные стандарты
Шрифт:
— Вторая.
— Пффф! Слабак. Не умеешь ты пить, Эрик.
— Ой, да засохни.
— Я тебе так скажу. Не умеешь — не берись.
— Когда мне понадобится совет, ты будешь первым, кого я спрошу.
— Ладно, так уж и быть. Выручу тебя по старой памяти. Стаканы все опять перебил?
Через пять минут на столе красовались приборы, тарелки с нарезанными кусочками сыра и колбасы, маринованные огурчики с помидорчиками и огромный контейнер с цезарем.
Лис наскоро ополоснул новые стаканы, кинул в них по паре кусочков льда. Рядом поставил яблочный сок.
— Ну,
Мне оставалось только громко цыкнуть, стащить со стола ноги на ковёр и смотреть в потолок.
— Только не надо тут глаза закатывать! — тоже мне мамочка нашлась!
Наполнил стаканы напитками. Вложил один мне в руку.
— Тебе что бухать негде? Ко мне он припёрся…
— Ошибаешься. У меня жена есть. И мне всегда есть, с кем выпить бокальчик-другой за романтическим ужином.
— Ну, так и вали. Меня-то своим обществом зачем напрягать? И вообще, мне ли не знать, что ты Оксанке пить не разрешаешь?
— А затем! Что когда в одиночестве, это алкоголизм. А когда в компании — это уже психотерапия.
— Психолог, хренов.
Мы звучно чокнулись с товарищем и опрокинули в себя горячительные напитки. Володя наколол огурчик и кусок колбаски и передал вилку мне. Сам закусил помидором.
— Ну, и что ты раскис, Эрик? Сидишь тут, как мямля!
Я глубоко вздохнул.
— Что такого непоправимого случилось? Ну обиделась на тебя баба. Ну и что? На то они и женщины, чтобы обижаться. Они без этого не умеют.
— Тебе легко говорить. Тебя Оксанка любит.
— Ангелина тебя тоже любит. Это только слепому неясно. Ты что сидишь тут, сопли распускаешь? Давно бы уже собрался. Прикупил бы наручники. Пристегнул к батарее и, пока не помирились бы, из квартиры не выпустил.
— Ты совсем дебил что ли? Дело ведь не в женских обидах.
— Ну, судя по твоему поведению, в мужских.
— Если бы только в этом, я давно бы уже ее заставил забыть это маленькое недоразумение.
— Тогда в чем?
— В том, что она мне не верит. Что она боится искренности. Я ни разу не сделал ничего такого, что могло бы разрушить ее доверие. Я сказал, что все могу объяснить. А слов на ветер уж точно никогда не бросаю. Попросил об одном незначительном пустяке. Просто подождать! До вечера! Ни неделю. Ни месяц. Ни год — ни два. Всего лишь несколько часов. А она отвернулась. Геля настолько боится пораниться, что ей проще вообще никого в душу не впускать.
— Ну так докажи ей, что она не права! Черт ее знает, что там у неё было до тебя… все эти пунктики ведь идут из прошлого. У кого-то из семьи. У кого-то из юношеских отношений.
— А как ты себе это представляешь? Я не хочу любить в одну сторону, Володя! Я не могу всю жизнь прыгать перед ней на задних лапках и каждый день что-то доказывать. А она все это время будет присматриваться: врет — не врет. И чуть что: «Между нами все кончено»! И сразу голову в песок. Ну, не могу я строить семью один! Понимаешь? И каждый день гадать, отвернётся она от меня или нет! Я ведь тоже не железный. У меня столько геморроя! Сплошная работа, сплошные нервы! Простои, строители-бухари. То условия крупным заказчикам не подходят, то
Лис тяжело вздохнул.
— Подумай хорошенько. Она тебе нужна? — Нужна, — даже не задумывая выдал. — Я, разумеется, к ней съезжу, когда улягутся эмоции. Но она, похоже, свой выбор уже сделала. И рисковать не хочет. А я всю дорогу в одиночестве идти не готов.
— Тогда пройди почти всю. Оставь ей один-единственный шаг и немного времени. И когда она этот шаг сделает, вы оба обретёте уверенность. Ты — в том, что она решилась идти с тобой до конца. Она — в том, что ты ее никогда не обманешь. И вы будете друг другу доверять.
Воцарилось неуверенное молчание. Я приеду. И попробую ее убедить. Объясню. Предоставлю выбор. Но, если она струсит… Не представляю, что буду делать дальше.
— Наливай ещё, Володя…
— А давай выпьем за удачную поимку преступника? Вот у тебя все-таки голова!
Мы снова чокнулись.
— Ах, да! Кстати! Совсем забыл! У меня ведь для тебя подарок, — и протянул оба зажатых кулака. — Угадай в каком?
— Володя, хорош издеваться, без тебя на душе стрёмно!
— Ладно, — и перевернул одну руку.
На раскрытой ладони лежала флешка.
— Помочь или сам справишься?
— Лучше ты.
Лис подошёл к телевизору, вставил в заднюю часть панели флешку, нажал кнопку на пульте управления и настроил видео.
Мой кабинет. Оголенная Кристина в алом белье расселась на, опять-таки, моем же письменном столе. Одежда валяется, где попало.
Через какое-то время заходит… Моя малышка! Так вот отчего она начала во мне сомневаться!
Увиденное и услышанное дальше просто ввергло меня в шок.
— Как что? Фиксирую на камеру…
— Боже, какая безвкусица!
— Мы с Эриком в наших отношениях как-нибудь без посторонних разберёмся…
— Ждать тебе его придётся очень долго…
Ну почему? Почему она тогда не поверила? Так воинственно отстояла! А теперь…
Нет, я точно этого так не оставлю. Ей придётся меня выслушать и принять мои условия.
Когда я оглянулся, Лиса в квартире уже не было.
Глава 46
АНГЕЛИНА
Раздался громкий звонок в дверь. Сомнений, кто бы это мог быть, нет. Пойду открывать. Я не могу прятаться от него вечно.
— Здравствуй, Геля.
— Здравствуй, Эрнест.
— Ты позволишь? — подбородком указал вглубь комнаты.
— Да, конечно. Проходи.
Не торопясь, он скинул свои жутко дорогие туфли, прошёл в ванную комнату, помыл руки. Затем щёлкнул в кухонной зоне чайник. И, наконец, повернулся ко мне.
Мой притягательный медведь, с закатанными рукавами, крупными наручными часами и… застывшей грустью в глазах.
— К чему был весь этот игнор?
Не могу ничего ответить, проклятый комок застрял в горле. Стыдливо опустила глаза.