Двойняшки

Пулитцер Роксана

— А видела бы ты ее походочку! — Керри вскочила и прошлась по комнате, вихляя бедрами.

Керри все говорила и говорила, и они без конца смеялись. Не прерывая рассказа, Керри потянулась через стол и взяла тарелку с едой, оставленной Грейси. Эта привычка была у нее с самого детства.

— Дом похож на зоопарк — все слоняются без дела. Я уже забыла, что такое возможно. — Керри отправила себе в рот последний кусок пасты с тарелки Грейси.

Но она даже не успела дожевать, как в комнату без стука вошел еще один непрошеный гость — доктор Кейн. Он успокаивающе похлопал Грейси по руке и прошептал ей что-то на ухо. Грейси закричала и забилась в истерике. В комнату влетели медсестры, схватили Грейси за руки и за ноги, пытаясь удержать ее. Одна из них вколола что-то в руку девушке. В эту секунду глаза Грейси на миг встретились с глазами Керри. И в это мгновение Керри увидела в них беспредельно горестное выражение. Она невольно подумала, что не сможет его забыть

всю оставшуюся жизнь.

Затем взгляд Грейси помутился, и она провалилась в наркотический сон.

* * *

Только через три часа она пошевелилась.

Все это время Керри сидела в комнате в полной темноте и думала о том, почему несколько слов доктора Кейна могли вызвать такую реакцию у сестры.

Доктор сказал:

— Грейси, Кэролин умерла.

Кэролин была лучшей подругой Грейси в клинике. Она была приятной умной девушкой. Она, если Керри не ошибалась, несколько раз пыталась покончить жизнь самоубийством. Грейси постоянно о ней рассказывала.

— Она не может жить так, как хотят ее родители, — говорила Грейси, они требуют от нее слишком многого.

— Невозможно требовать от человека слишком многого, — спорила с ней Керри. — Если от него хотят большего — это для его же собственного блага.

— Не всегда, — возражала Грейси. — Иногда это не имеет ничего общего с тем, чтобы человек стал лучше. Часто это просто желание изменить его. Для собственного спокойствия, что ли.

Спокойствие не такая уж плохая вещь, подумала Керри, Грейси открыла глаза. Увидев рядом сестру, она улыбнулась, затем вспомнила о Кэролин, и по ее щекам потекли слезы.

— Она ничего не ела, — сказала Грейси сестре, — и довела себя голодом до смерти. Таким способом она все-таки совершила самоубийство.

— Господи, какой ужас, — произнесла Керри. Она опустилась на колени возле постели Грейси и обняла сестру.

— Надеюсь, ее душа наконец обрела покой, — сказала Грейси.

Керри пожала плечами:

— Мне обычно не жалко людей, которые бегут от жизни, кончая с собой.

— По-твоему, это слабость?

— По-моему, это эгоизм. Подумай только, сколько боли такой человек доставляет своим родным и близким.

— Мы не вправе судить ее, — возразила Грейси.

Керри хотела поспорить с ней, но заставила себя промолчать. Тема самоубийства была одной из немногих, где их взгляды были диаметрально противоположны.

* * *

Керри ушла. Прошло довольно много времени.

Грейси сидела у окна в свободном белом платье и шали, накинутой на плечи. Она смотрела на Красивые цветы в саду, и они представлялись ей маленькими сказочными эльфами в разноцветных колпачках.

Она молилась про себя, чтобы Керри сдержала обещание, когда-то данное Майклу, забыла о своих сомнениях и собственном эго.

Она слышала жужжание пчел, кружившихся вокруг гибискуса, пение птиц, голоса людей, гулявших по саду. Все эти звуки сливались в один шум, звучавший, казалось, далеко отсюда.

Она покрутила в руках позолоченную авторучку.

Дорогая мама,

Керри уехала, и я чувствую себя брошенной и одинокой. Такой покинутой, словно оказалась одна на необитаемом острове, расположенном в пустоте. С Керри что-то происходит, и это меня беспокоит. Я не знаю, что это такое, и боюсь осознать до конца.

Единственное время, когда я чувствую себя уютно, — это когда ты приходишь ко мне.

Керри говорит, что ты мой добрый дух, потому что я успокаиваюсь в твоем присутствии. Несколько раз она заставала меня разговаривающей вслух с тобой. Но она не до конца понимает, насколько мы с тобой близки.

Ты не поверишь, как выросли Кенни и Кейт. Она вчера приезжала с ними, они влетели ко мне в комнату и крепко, как медвежата, обнимали меня. Их объятия напомнили мне то, как ты держала меня на руках. Помнишь? Ты крепко прижимала меня к груди, словно, я была самым дорогим сокровищем на свете. Мне хочется, чтобы мальчики чувствовали то же самое в моих объятиях.

Они без конца рассказывали, как им весело в доме дедушки. Кенни сказал, что они разыскали все потайные места, где когда-то прятались мы с Керри, и теперь они играют там в капитана Пауэра.

А мои воспоминания о том, как мы бегали из комнаты в комнату, навевают на меня страх. Из-за чувства пустоты, которое появилось после того, как ты уехала. Я истерично бросалась из угла в угол, надеясь на чудо, надеясь найти тебя спрятавшейся где-нибудь.

Почему получается так, что одно и то же может радовать одних и расстраивать других?

Отец тратит кучу денег на то, чтобы подарками купить любовь и привязанность мальчиков, а Керри этого не видит. Я знаю, ты со мной не согласишься, но я не верю, что он способен на что-то просто из добрых побуждений. В душе отца нет таких струн, какие есть у тебя, мама. Иногда мне даже кажется, что он не человек. Прости меня, мама, но прошедшие годы не изменили ни моих привязанностей, ни антипатий.

Мальчики живут здесь, в Палм-Бич, уже довольно долго и очень скучают по отцу. Когда они заговаривают

о Майкле, их веселые глаза тускнеют остановятся какими-то очень взрослыми. В них появляется такая мудрость, как будто в их тела вселились долго блуждавшие души. Они кажутся намного умнее, чем я и Керри в их возрасте.

Я так разволновалась, когда увидела их. Это волнение напомнило мне те чувства, которые испытывали я и Керри, когда ты должна была приехать навестить нас. И мы ждали звонка в дверь.

Но когда день с тобой близился к завершению и пора было прощаться, у меня в животе появлялся какой-то ледяной комок.

Но они-то скоро приедут опять. Кении, Кейт и я договорились, что каждый вечер будем молиться в одно и то же время, чтобы вспомнить друг о друге, как когда-то делали ты, я и Керри каждый вечер в 8.30.

Грейси отложила ручку и вздрогнула, точно в ознобе. Легкий ветерок шевелил листья растений перед окном. Она вспомнила, какое отчаяние охватывало ее всякий раз, когда отец говорил, что мама больше не приедет.

Она глубоко вздохнула и продолжила писать:

А Керри… Сегодня она испугала меня тем, что едва не проговорилась о секрете, который мы хранили долгие годы.

Об этом мы не рассказывали даже тебе, но я уверена, ты правильно поймешь причину.

Все началось еще с наших детских шалостей, когда мы с Керри, пользуясь нашим сходством, водили людей за нос. Даже отец нас иногда путал. Только тебя нам никогда не удавалось провести.

Мы развлекались таким образом довольно часто.

Когда нам исполнилось пятнадцать и мы начали встречаться с мальчиками, мы и их часто дурачили. Могли поменяться на время ухажерами, а потом поделиться своими впечатлениями. Казалось, на свете не было ничего такого, что мы не могли бы поделить.

Однажды, когда нам было семнадцать, обеим понравился один и тот же мальчик, и мы решили поделить его. Он так и не догадался, что мы по очереди встречались с ним, по очереди спали с ним в течение шести месяцев. Ни у меня, ни у Керри это не вызывало никакого беспокойства. Мы не испытывали ревности.

В тот год мы окончили колледж и вернулись в Палм-Бич. Помнишь? Тогда-то Грейси и познакомилась с Майклом. Мы всюду ходили втроем и чувствовали себя счастливыми. Мы стали хорошими друзьями, но у Керри это было первое серьезное чувство.

Мне Майкл тоже очень нравился. Он совсем не походил на предыдущих ухажеров Керри.

У него была улыбка человека, который ценит красоту и сам может ее создавать. И в этой улыбке сквозила легкая насмешка — так улыбаются люди, обладающие незаурядным умом.

А в его смехе чувствовались внутренняя сила и жизнелюбие, которые всегда поражали меня. Казалось, в его душе горело яркое пламя. Могу сознаться: с самого первого дня, когда я положила на него глаз, я чувствовала, что очень хорошо его понимаю.

Отцу же он не понравился с самого начала. Они были полными противоположностями. Майкл никогда не пользовался своим магнетизмом, чтобы манипулировать другими людьми, как всегда делал отец. Майкл казался таким непосредственным… Он просто наслаждался жизнью и старался, чтобы его радость доставляла удовольствие другим.

Керри и Майкл начали встречаться регулярно, летая в разные города, чтобы провести вечер вместе. А потом пришли те выходные дни.

Майкл и Керри запланировали романтическое рандеву в отеле «Брикерс». Они обо всем договорились, и Майкл должен был прилететь туда из Австралии. А в последний момент, в пятницу вечером, когда самолет Майкла уже приземлился, вдруг раздался телефонный звонок. Звонил папа со своей яхты из бухты кораллового рифа Кэт-Кей.

Грейси снова отложила ручку. Она прекрасно помнила тот звонок.

— Я возьму! — крикнула Грейси сестре, бросаясь к телефону.

Она опередила Керри на какое-то мгновение — первой схватила трубку и улыбнулась сестре.

— Керри, это ты? — раздался в трубке голос Декстера.

— Это Грейси, папа.

Его голос стал холоден как лед. Казалась, отец был удивлен, что Грейси вообще смеет подходить к телефону.

— Позови Керри, — процедил он.

— Ноя…

— Позови Керри немедленно.

Не сказав ни слова, она протянула трубку Керри и стала слушать, как та говорит с волнением в голосе.

— Что? Какая новость?.. О-о, папочка, а почему ты не хочешь рассказать по телефону?.. На Багамы?!

Конечно, приеду. На Багамы я поеду ради любой новости! — кричала Керри.

Повесив трубку, она сразу же выложила все Грейси. У отца для нее какая-то срочная новость. Что бы это могло быть? Ей следовало немедленно прилететь на личном самолете Декстера и встретиться с ним.

Поскорей бы оказаться там! Но…

— О-о… — сказала Керри. — А как же Майкл?

— Я уверена, он все поймет, — попыталась успокоить сестру Грейси. Ведь поехать на Багамы…

— Нет, не поймет. Я столько раз отменяла встречи с ним в последнее время. И в основном из-за папочки.

— Но ты не сможешь усидеть сразу на двух стульях, — сказала Грейси.

Последовала напряженная пауза. Затем Керри сказала:

— Нет, смогу.

И она стала умолять Грейси подменить ее на эти выходные. Ведь это так просто, убеждала Керри.