Двойной шантаж
Шрифт:
— Признаюсь: вы были правы, Итан угрозами заставил меня ему помогать, — медленно, тщательно подбирая слова, проговорила Кэти. — Смерть меня не страшит, но если бы я отказалась, меня ждало бы наказание, которое хуже смерти.
— Ты меня заинтриговала! Я теряюсь в догадках — что же может быть хуже смерти?
— Это настолько ужасно и отвратительно, что я не хочу говорить, — потупилась девушка. — Давайте сменим тему. Я слышала, вы с Итаном вместе воевали против французов. Это правда?
— Да, чистая правда. И я каждый божий день благодарю судьбу за
— Он спас вам жизнь?
— Точно так. Мы служили с ним в одном полку и подружились. В битве при Олбани наш полк здорово потрепали, и сержант уже дал сигнал к отступлению, как вдруг французы осыпали нас градом картечи. Меня и еще одного нашего с Итаном друга серьезно ранило. Противник беспрерывно палил по нас из пушек, и мы поняли, что нас неминуемо убьют, если не удастся уйти за линию обороны вместе со своими однополчанами. Но мы, тяжело раненные, были обречены на гибель…
— Вас спас Итан?
— Да. Он был уже в безопасности за линией обороны, когда обнаружил, что мы остались под прицелом французских пушек. Мне никогда не забыть, как он пробирался обратно по изрытому пушечными ядрами полю, приседая, когда над головой свистела картечь. Первым он вытащил меня.
Замолчав, Джошуа покачал головой, словно и теперь, через столько лет, все никак не мог поверить в свое счастливое спасение.
— Оставив меня на попечение санитаров, — продолжал он, — Итан тотчас ринулся обратно — за вторым раненым, Дэвидом. Наш спаситель получил мушкетную пулю в плечо, но мы оба, слава богу, остались живы!
«Мы с Дэвидом пойдем за Итаном хоть в ад!» — вспомнились Кэти слова Молли, сказанные накануне утром, когда они обе отправились на рынок за покупками. Так вот, значит, в чем дело — хозяин «Русалки» тоже обязан Хардингу жизнью!
— Второго спасенного зовут случайно не Дэвид Мунро? — спросила она Джошуа.
Теперь настал его черед удивляться:
— Откуда ты знаешь? Ты уже слышала эту историю?
— Нет, но я знакома с Дэвидом и его женой Молли. Она мне как-то сказала, что пойдет за Итаном в огонь и в воду. Теперь я понимаю почему.
— Да, мы все с готовностью отдадим за него наши жизни!
У Кэти сжалось сердце — кто знает, может быть, из-за Лоудена, навязавшего ей свою злую волю, она сыграет роковую роль в судьбе и этого добродушного увальня, и славных супругов Мунро… Ей стало жаль их, таких беззащитных в своем неведении.
— Не исключено, что именно так и произойдет… — пробормотала она.
— Знаешь, что я тебе скажу, красавица? — ответил Джошуа со светлой улыбкой. — За день до своего последнего боя я получил из дома письмо, где моя жена, которую я покинул беременной, написала, что у нас родилась двойня. Не было на свете человека счастливей меня! Так вот, если бы не Итан, страшно представить — я бы никогда не увидел своих дорогих дочурок, самых чудесных девочек на земле! Теперь ты понимаешь, что я перед ним в неоплатном долгу!
— А что случилось после войны? — гнула свою линию Кэти. — Почему вы
— Человек может изменить свою позицию по многим причинам, — уклонился от прямого ответа Джошуа. — Возможно, у меня и Итана они разные, зато цель у нас одна!
Кэти намеревалась продолжить беседу, оказавшуюся весьма полезной, но едва она открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, как на стол упала чья-то тень. Джошуа и Кэти одновременно подняли головы — это был мистер Хардинг собственной персоной.
Хозяин пивной тотчас поднялся из-за стола.
— С нетерпением жду новой встречи с тобой, Кэти, — сказал он девушке, потом повернулся к Итану: — А ты, мой дорогой друг, не забывай об осторожности, кругом полно шпионов!
И он, тяжело припадая на деревянную ногу, направился к стойке, почти не видной из-за толпившихся возле нее красных мундиров.
— Своевременное предупреждение, — заметила Кэти, когда Итан, поставив на стол свою кружку с элем, занял освободившееся место. — Я не понимаю, как вы можете посещать пивную, в которой полным-полно англичан. Неужели вы не боитесь, что вас узнают и разоблачат?
— Здесь мне бояться некого, потому что в «Белом лебеде» я известен как правоверный тори Итан Хардинг. Те, кто бывает в «Русалке» или других подобных местах, сюда не заходят, а здешние завсегдатаи не жалуют пивные вигов: английские солдаты отлично знают, что там им не поздоровится.
— А как насчет шпионов и тайных осведомителей? Они-то бывают и в тех, и в других заведениях!
К ее удивлению, лицо Итана не выразило тревоги.
— Ты скоро увидишь, как быстро мы распознаем лазутчиков, работающих на тори, — сказал он спокойно. — Разумеется, тори тоже не дураки, и нашим шпионам приходится нелегко. В Бостоне редко кому удается сохранить свои секреты!
Кэти мысленно пожелала себе войти в число немногих счастливчиков.
— Кроме того, — продолжал он, — одного только доноса недостаточно для ареста подозреваемого в измене. Я терпеть не могу Гейджа за его подлую политику, но в одном ему не откажешь — он истинный поборник правосудия и строго блюдет букву закона. Он не позволит никого арестовать без веских улик, а посещение пивной и недовольное ворчание по поводу английской политики за кружкой эля еще не является преступлением даже по английским законам. Доказательство измены добыть нелегко!
Кэти с грустью подумала, что тут он, кажется, совершенно прав.
— И все же хорошо, что вы можете полностью доверять Джошуа Макэлви, — заметила она. — Он вам по-настоящему предан.
— На самом деле он предан идеалам революции и свободы, — поправил ее Итан.
— Нет, насколько я могу судить по его рассказу, он предан именно вам, мистер Хардинг.
— Странно, — недовольно нахмурился Итан. — Похоже, он наговорил тебе много лишнего!
— Что вы, мы беседовали о совершенно невинных вещах. Джошуа рассказал мне о том, что в юности вы спасли ему жизнь, и заверил, что с радостью отдаст за вас свою…