Двойники
Шрифт:
Яну стало стыдно от таких размышлений. Он пришёл в Министерство честно работать, получить доверие со стороны коллег, однако хочет выкинуть документ лишь потому, что об этом никто не узнает.
– Но всё-таки не стоит себя винить. Возможно, это обычное бессознательное стремление к разрушению, о котором так много говорит психология. Надо срочно направить ответ. Лучше поздно, чем никогда.
Ян встал, повернул лампу на стеллажи и скоро нашёл то, что искал - папку с номером, упоминаемым в письме.
Ян вытащил её с полки, осторожно сдул пыль и раскрыл.
В
Осталось перепечатать цифры. Довольный собой, Ян откинулся на спинку стула. Он всё сделал правильно.
– А вдруг раньше здесь никого не было, - сказал он.
– И документ предназначен специально для меня. Хотя это, конечно, невозможно.
Теперь ему нужен чистый белый лист. Ян собрал разбросанные на столе бумаги и убедился, что на всех есть какие-то записи, незаконченные тексты с опечатками и другими ошибками. Документы, наверное, пришлось переделывать, а эти бумаги можно использовать только как черновики, или - Ян оглянулся - для успокоения регистрационного устройства.
Он по очереди открыл ящики, в каждом валялась канцелярская мелочь вроде карандашей, скрепок и прочего, но бумажных листов не нашлось. На стеллажах хранились лишь напечатанные документы, а шкаф вообще оказался пустым.
– Надо заполучить бумагу, - сказал Ян.
– При такой работе без неё не обойтись.
– А ещё неправильно, что в шкафу ничего нет. Надеюсь, в будущем что-то там появится.
Через минуту он постучал к Борису.
– Подскажите, где я могу взять бумагу? Мой предшественник мне её не оставил.
– Ваш предшественник?
– Борис странно посмотрел на Яна.
– Да, тот, кто работал в кабинете раньше. Кто-то же работал там до меня?
– Разумеется, работал. Иначе ведь невозможно, не правда ли? Вот поэтому и работал.
– Борис неловко снял очки.
– Бумагу выдают этажом ниже, в окошке наподобие кассового. Там всегда светло и много людей, так что не заблудитесь.
2.14.
Ян спустился по лестнице в коридор, такой же тёмный, как и другие, однако вдали действительно что-то светилось. Подойдя ближе, он увидел в стене квадратное отверстие. Шириной в полметра, оно напоминало окно или бойницу; рядом ярко горел фонарь и стоял чиновник в чёрном костюме. Держа в руках связанную крест-накрест пачку бумаги, он недобро покосился на Яна и ушёл.
Ян заглянул в окно.
Внутри толстой стены отверстие сильно сужалось, и с другой стороны осталась лишь небольшая дыра, в которую не вошло человеческое лицо целиком. Снаружи был виден только один глаз, и сейчас этот глаз молча и не мигая смотрел на Яна.
– Здравствуйте, - оробев, произнёс Ян.
– Я новый сотрудник отдела статистики.
Глаз за стеной
– Мне сказали, что здесь получают бумагу, - сообщил Ян на всякий случай погромче.
Вместо уха показался рот.
– Давайте заявку.
Затем он пропал, и из дыры вылезла рука с раскрытой ладонью.
– К сожалению, заявки у меня нет, - огорчённо ответил Ян.
Рука уползла назад, и снова возникло ухо.
– Заявки у меня нет, - повторил Ян.
– Я и не знал, что она нужна. А вы не дадите мне сначала один лист, я её сразу и напишу?
Ухо сменилось ртом.
– Мы не имеем права выдавать бумагу без должным образом оформленной заявки. Для большей убедительности можем сказать номер инструкции, в которой это прописано. Сказать? Он короткий, несколько цифр.
– Не надо, - ответил Ян опять возникшему уху.
– Я вам верю. Вы очень убедительны. Пойду искать где-нибудь в другом месте.
Ян пошёл обратно к лестнице, но затем услышал чьи-то шаги и оглянулся. К окну уверенно приближался упитанный молодой человек, и в руке у него был какой-то документ, наверное, та самая заявка. Он остановился, поправил воротник, разбежался и нырнул в окно, заполнив туловищем отверстие, при этом его ноги даже повисли над полом. Спустя минуту, поболтав ими в воздухе, он вернулся из стены, словно пробка из бутылки. Без заявки, но зато с толстым свёртком бумаги.
Ян решил обратиться к нему.
– Простите, - воскликнул Ян, снова подходя к окну, - нельзя ли вас попросить....
Лицо чиновника, до этого спокойное, исказилось от страха, он прижал к груди полученный свёрток, и, семеня короткими ножками, сбежал в темноту.
Ян очень расстроился. Ещё не приступил к работе, а уже возникли такие затруднения! Поразмыслив, он решил зайти в отдел и попросить у коллег злополучный бумажный лист, а заодно и с кем-то познакомиться.
– В такой просьбе нет ничего особенного, - пытаясь придать голосу уверенность, несколько раз повторил Ян.
Через пару минут он зашёл в кабинет и остановился около двери. В помещении по-прежнему было очень темно, тихо, и в отдалении горели редкие лампы.
– Извините, - обратился Ян в темноту, - вы мне случайно не дадите чистый лист для заявки? Я буду чрезвычайно благодарен.
В ответ на краю светового пятна появился невысокий толстый мужчина.
– Видите ли...
– сказал он, всплеснул руками и исчез во мраке.
Взамен него возник другой чиновник, тоже невысокий, толстый и похожий на первого.
– Вся бумага, - объяснил он, - подлежит строгому учёту. Невероятно строгому.
Он поднял палец, словно хотел сказать нечто важное, но внезапно шагнул назад, а его место занял ещё один сотрудник. Он вышел на свет с заранее поднятым пальцем.
– Каждый лист регистрируется в специальном журнале, который, в свою очередь, тоже регистрируется, и конечно в другом специальном журнале, потому что регистрировать что-либо в нём самом неразумно. Следовательно, мы никак не можем дать вам бумагу, и это печально.