Двойник
Шрифт:
Он равнодушно пожала плечами, давая понять, что ей всё равно.
— Кроме того, я хочу извиниться за своего посланника. Сожалею, что он вас рассердил. Он довольно странный мальчик. Боюсь, человеческий облик, который он принял, был не слишком привлекателен…
— Это ещё мягко сказано, — Белинда передёрнулась. — Даже не напоминайте!
Её собеседник со смущенным вздохом покачал головой.
— Ещё раз простите. Наверное, мне следовало выбрать кого-то другого; но он так мечтал увидеть вас и зачитать вам свою хвалу…
— Как
Он не обиделся на это замечание, как обижалась обычно она, слыша такое.
— Да, пожалуй, — произнёс он рассеяно, глядя ей прямо в глаза. — Но в чём-то этот дурачок был прав. Вы действительно прекрасны. Самый тёмный янтарь всех моих морей не может сравниться с вашими глазами.
— Довольно! — перебила его Белинда, — Никаких комплиментов до следующего века! Уверяю вас, — с меня вполне хватило вашего посланника!
— Никогда не поверю, — заметил её собеседник с мягкой улыбкой, — что женщина, даже такая, как вы, сможет целый век прожить без комплиментов.
— Нельзя ли сразу к делу? — Белинда уже окончательно вышла из себя.
— Ну что ж. Если вам так угодно. — Повелитель морей помолчал, глядя то на неё, то на бескрайний простор своих владений. — Принцесса, вы повелеваете миром Тьмы, а я миром Воды. Вы не слишком цените воду, я знаю. Но поверьте, в ней скрыта великая сила. Океанские глубины хранят величайшие тайны; многие из них даже мне не доступны. В океане зародилась жизнь; и до сих пор вода питает жизнь во всех её формах.
— И что же?
— Моя сила велика принцесса, и ваша тоже. Вместе они бы создали мощь, равной которой нет во Вселенной. И потому я хочу предложить вам союз принцесса.
— Что?! — она побледнела; в глазах же её, напротив, вспыхнуло чёрное пламя. — Я правильно вас поняла? Вы… предлагаете мне… — Она невольно запнулась, ощутив, что презрение в её тоне было, пожалуй, чрезмерным.
Он сделал вид, что не заметил этой бестактности.
— Да, принцесса. Я предлагаю вам именно то, о чём вы подумали. Брачный союз — между вами и мной, между тайнами Тьмы и тайной морей.
Наступила пауза. По её лицу пробегали тени; ноздри нервно раздувались. Наконец, она сумела взять себя в руки.
— Что ж, это очень лестно. Но, боюсь, я не создана — для союзов такого рода.
Он молча смотрел на неё. И вдруг, холодея, она прочитала в его глазах то, что не прощала никогда и никому. Сострадание! О, всесильная Тьма! Он жалел её! Её, Белинду, принцессу Тьмы! Жалел! Да как он только смеет?!
— Я предлагаю вам лишь союз наших сил, принцесса, — произнёс он так, словно успокаивал капризного ребёнка. — Я никогда не попросил бы вашей любви. Принцесса, я знаю вашу историю.
Она задохнулась; её щёки вспыхнули ярче, чем солнце, догоравшее в этот момент на западе.
— Я знаю, кого вы любили, принцесса. И я знаю, что вы уже никого не удостоите своей любви.
Лицо её потемнело. Каждый
— Вы позволяете себе слишком много, — процедила она. Её взгляд, её губы, её слова — всё сочилось раскалённым ядом. — Полагаю, нам не о чем больше говорить.
— Подождите, принцесса, — Он наклонился вперёд и попытался коснуться её руки, но она отдёрнулась, как от удара. — Если я позволил себе это сказать, то лишь потому, что, как никто, понимаю ваши чувства. Моя история чем-то похожа на вашу. И я хочу поведать её вам.
Она сделала жест рукой, словно желая сказать, что её это ничуть не интересует. Но он уже начал торопливо говорить, глядя мимо неё.
— Я тоже любил… и люблю, принцесса. Хотя, — он немного нервно усмехнулся, — предмет моей любви не стоит столь высоко, как ваш, моя любовь не менее глубока. Ещё много веков назад… я полюбил… одну смертную душу.
Как она не старалась казаться безразличной, при этих словах на её лице промелькнуло удивление. Он заметил это и кивнул.
— Да, именно душу… Я видел её и любил во многих, очень многих воплощениях. Это очень женственная душа, и поэтому обычно она рождалась женщиной. Несколько раз она всё же была мужчиной, но и тогда я любил её не меньше. Она тоже ощущала что-то. По крайней мере, в любом воплощении она всегда стремилась жить возле водоёмов.
И однажды я совершил ошибку. Было ли её очередное обличие слишком прекрасно, или причина в чём-то другом — не знаю. Но я сделал то, что всегда хотел сделать, и чего делать было нельзя. Я принял облик человека, чтобы встретиться с ней и любить её, как человек.
И всё вышло так, как я и хотел. Но я понимал, что долго длиться это не может. С самого начала это было ложью. Я не был человеком, а она была. Мы принадлежали к разным мирам, и не было средства разрушить эту преграду. Она была прикована к миру людей крепче, чем цепями.
И мне пришлось оставить её. Я понимал, что причиню ей страшную боль, но если бы это случилось позже, боль была бы ещё сильнее. Я покинул её и с тех пор не видел.
Он замолчал. В тишине еле слышно плескалась вода. Островок окутывала тьма; не было видно даже их лиц; только глаза Белинды горели, как два маяка.
— Прощайте, — сказала она устало и холодно, и, не глядя, ступила в ладью.
— И всё же, принцесса… подумайте ещё раз над моим предложением, — произнёс он негромко, но так что она слышала каждое слово.
3
Воспоминания
Глубокой ночью она вышла на пустынный берег океана.
Был час прилива. Волны скользили одна за другой, как тени, и, достигнув берега, льнули к нему блестящими чёрными змеями.
Прилив… Сколько их было за её бесконечную, запутанную тёмную жизнь. И сколько ещё будет?