Двойник
Шрифт:
Я вышел на улицу и присоединился к Коули, который тут же спросил:
– Как там директор?
Я помедлил с ответом, обратив внимание на Пурвина, который разговаривал с хозяевами автомобилей, успокаивая их. Постепенно собиралась небольшая толпа.
– Думаю, вашему директору нужно поменять пеленки, чтобы он пришел в себя.
Коули пропустил мимо ушей мою реплику.
– Что все это означает, Геллер? И как вы оказались в этом деле?
– Я не оказывался. Я искал под прикрытием беглую дочь. И попал в самое гнездо воров, можно сказать. Улизнуть от
Коули откинул прядь взлохмаченных каштановых волос со лба и криво улыбнулся.
– Спасибо, Геллер. Рад, что вы оказались здесь. К нам подбежали два запыхавшихся копа, видимо, оторвавшихся от своего ужина в ближайшем ресторанчике.
– Что случилось? – спросил один из них.
– Мы еще не уверены, но, возможно, предотвращена попытка похищения. Была небольшая перестрелка, но с нашей стороны никто не пострадав. Зато я ранил одного из них в руку. Автомобиль марки «Гудсон», замаскированный под машину прокурора штата, погнал по Куинси, другой – черный «родстер», по Адаме направился на запад. В «Гудсоне» трое мужчин, двое из которых одеты в форму полицейских. В «родстере» двое. Некоторые из них находятся в розыске. Мой партнер, агент Пурвин записал номера машин. Сообщите их по радио вашим патрульным машинам и помогите узнать, не ранен ли кто-нибудь из прохожих.
Оба копа кивнули.
Гувер вышел из здания, он уже успокоился и двигался, как маленький Наполеон.
Я улыбнулся ему прямо в лицо, когда Коули сказал:
– Он не работает в подразделении, сэр. Это частный детектив, который оказался в этой ситуации, выполняя свою работу. Вы обязаны ему жизнью, мистер Гувер, именно он воспрепятствовал вашему похищению.
Гувер одарил меня холодным рыбьим взглядом, а затем обратился к Коули:
– Мы их преследуем?
– У нас нет свободных машин, сэр. Полицейские радиомашины сейчас получат сообщение.
– Проклятье! Кто это были?
Коули вздохнул.
– Те, кого хотелось бы давно заполучить: «Красавчик» Флойд, Крипи Карпис...
В темных глазах Гувера загорелись огоньки:
– Вы понимаете, чем это обернется для нас? Какой может произойти скандал?
– Понимаю, – устало ответил Коули и, обращаясь ко мне, спросил: – А это не «Детское личико» Нельсон стрелял из «родстера»?
Я утвердительно кивнул.
– И мне показалось, что за рулем «родстера» был Фред Баркер, – продолжал Коули. – Не понял, кого я ранил в руку. Вы не знаете. Геллер, кто это был в «Гудсоне»?
Я положил руку ему на плечо.
– Для вас это сюрприз, Коули. Может быть, позовем сюда Пурвина, чтобы он тоже получил часть обещанной награды.
Коули снова прищурился.
– О чем вы?
– Вы ранили в руку привидение – парня, которого не так давно пристрелили в «Байографе».
Гувер фыркнул. Я продолжал:
– На сей раз у него действительно новое лицо.
Коули раскрыл рот, потом опустил голову. Его автомат словно потяжелел в несколько
Тем временем Гувер расхаживал, потирая рукой подбородок и раздумывая.
Коули поднял глаза и деловито сказал:
– Держите это... о привидении... при себе. Геллер. Сейчас не время... Хорошо?
– Конечно, – ответил я, пожав плечами.
– Если вы были с ними, – сказал он, цедя каждое слово и тыча в меня толстым пальцем, – то должны знать и маршрут их бегства.
Я взглянул на часы: к этому времени они должны были уже сделать подмену на погрузочной площадке и направляться по Ван-Бьюрен.
– У меня нет ключа, – сказал я Гуверу. Гувер, ничего не поняв, окинул меня долгим, холодным взглядом.
В этот момент подъехал автомобиль прокурора штата, из которого вышел невысокий человек в сером костюме и с усиками на смущенном лице.
– Извините за опоздание, мистер Гувер. Хм, здесь что, возникли какие-то проблемы?
Сэм Коули с трудом скрыл улыбку. Я был спокоен.
41
Когда я вернулся в офис, Луиза спала в своем розовом платье поверх покрывала, на боку, поджав колени.
Я присел на край кровати и дотронулся до ее волос, она зашевелилась, улыбаясь. Постепенно открыла глаза.
– Который... который час? – спросила она. В офисе было темно, в окно пробивались лишь вспышки неоновой рекламы.
– Начало девятого, – сказал я.
– Где ты был?
– Это не имеет значения.
– А что имеет значение?
– Ужин.
Она улыбнулась, села, совсем проснувшись.
– У меня нет никакой одежды – только это платье, в котором я была целый день.
– Завтра мы купим тебе нужные вещи, а сейчас пригладь свое платье и прибереги аппетит.
– Ладно, – сказала она, пожав плечами, и улыбнулась.
Она приняла душ (последней в моей ванной была Полли Гамильтон). Спустившись по лестнице, мы вышли в прохладный летний вечер и рука об руку направились к Биньену, где я купил ей стейк с косточкой и гарниром. Луиза ничего не ела восемь часов, поэтому с жадностью принялась за еду. У меня не было особого аппетита, я заказал себе кофе и булочек. Мы почти не разговаривали – Луиза была поглощена едой, а я размышлял, что, черт возьми, мне с ней делать.
После того, как я рассказал о случившемся в офисе филиала подразделения расследований, Коули позволил мне воспользоваться его телефоном. Я позвонил в Де Кальб Джошуа Петерсену по номеру, который он оставил, и сообщил, что нашел его дочь.
Петерсен не удивился, не обрадовался:
– Это хорошая новость, мистер Геллер.
– Она теперь одна. Кэнди Уолкер мертв.
– Хорошо, – сказал он.
Его голос звучал сухо и невыразительно.
Я продолжал:
– Я увез Луизу из «дурной компании», и она готова начать все сначала. Только не могу гарантировать, что захочет сделать так, как хотелось бы вам.
Молчание.
– Мистер Петерсен, я привезу вашу дочь, думаю, что она, наконец, пожелает встретиться с вами. Но останется ли она дома, решать ей.