Двойник
Шрифт:
– Не пытайся меня смутить – я не сноб, и ты это знаешь. Но я могу определить, когда человек понапрасну расходует свои силы, – заметила Салли.
– Напрасно расходует?
– Да. Расходует зря свой разум, и потенциально – жизнь.
– Омлет очень вкусный. А ты уверена, что не хочешь покончить с работой в шоу-бизнесе и выйти за меня замуж?
– Ты просто невозможный, – грустно рассмеялась Салли.
– Мне многие говорили об этом. Послушай, Салли... у меня есть только одна специальность. Меня этому научили, и я умею только это.
Она улыбнулась, но уже не так грустно.
– Сейчас у меня маленький убогий офис, потому что я только начинаю свое дело. И сейчас царит эта чертова Депрессия,ясно?
– Да, Нат. Я не хочу давить на тебя. Наверное, это не мое дело.
Я погладил ее руку.
– Ты – мой друг, и это дает тебе право вмешиваться в мои дела до тех пор, пока я не попрошу тебя о другом.
Она насмешливо улыбнулась.
– Друг, ха-ха! Ты спишь со всеми своими друзьями?
Мне удалось выразительно пожать плечами и не скривиться от боли.
– Нет, только с тобой и Барни.
– Геллер, ты хочешь, чтобы тебя поколотили еще раз.
– Нет, нет. Омлет очень вкусный. Ты уверена, что о Диллинджере ничего не сообщалось в газете или по радио?
– Конечно уверена. Если бы поймали Джона Диллинджера, об этом трубили бы на каждом шагу. Разве я не права?
– Но его должны были схватить вчера вечером. Они встречались с Анной Сейдж, и та должна была сообщить им адрес или просто привести агентов к нему...
– Ты имеешь в виду Диллинджера?
– Да. Не понимаю, что там могло случиться.
– Может, что-то не сработало?
– Не исключено. Можно мне позвонить отсюда?
Я встал.
Салли и это не понравилось, но она разрешила.
В гостиной я сел в мягкое кресло у окна и набрал номер. Телефон был белого цвета и стоял на низком кофейном столике. На окне были откинуты занавески, и я выглянул, пока ждал ответа. Внизу увидел шоссе Лейк-Шор, раскинувшийся неподалеку парк. И все это выходило к синему озеру, на поверхности которого качались лодки и яхты. Лодки старались держаться подальше от береговой линии, подальше от подпрыгивающих на волнах голов купальщиков.
В трубке раздался молодой мужской голос.
– С вами говорит Харт из подразделения расследований...
В трубке слышался какой-то шум.
– Мне нужно поговорить с инспектором Коули.
– Он сейчас занят. Могу ли я вам помочь?
– Скажите Коули, что ему звонит Натан Геллер.
– Сэр, мы очень заняты, не могли бы вы...
– Скажите Коули, что с ним желает поговорить Натан Геллер.
Он некоторое время пытался осмыслить это требование, потом последовал вздох и еще одна пауза, пока он ходил за Коули.
– Мистер
– Мне кажется, что у вас там слишком много народа для воскресного дня.
– Человек двадцать или тридцать, и сплошные волнения. Что вы желаете?
– Что случилось вчера вечером?
– Мне кажется, что вы не планировали ввязываться в это дело, тем более, когда игра пошла довольно странно.
– Коули, почему вы мне не говорите, что случилось вчера?
– Если вы звоните по поводу награды, то я попытаюсь организовать, чтобы вы получили частичное...
– Пошел ты со своей наградой, Коули, куда подальше!
Последовала долгая пауза, затем Коули сказал:
– Вчера мы встретились с Анной Сейдж, и она обещала нам доставить Диллинджера сегодня. Вот и все.
– Почему она не сдала его вам вчера?
– Она не собиралась встречаться с ним вчера. Она, Полли Гамильтон и Диллинджер сегодня должны пойти вместе в кино. В «Марбро». Вы знаете, что сегодня пойдет новый фильм?
– Какие глупости! Анна Сейдж знает, где остановился Диллинджер. Это шикарное место в Пайн-Гроув.
– Вы знаете, где он живет?
– Да.
Я продиктовал ему адрес и даже слышал, как перо царапало бумагу, когда он торопился все записать.
– Геллер, почему вы мне ничего не сказали раньше?
– Я уже говорил, что не уверен, что это именно Диллинджер, и не желал навлекать беду на другого человека. Я боялся, что вы можете взорвать беднягу в Кингдом-Кам только потому, что у него было две руки и ноги и еще глаза, как у Джонни.
– Ну, это точно Диллинджер.
– Не стану с вами спорить. Я только не понимаю, почему Нитти желает его смерти.
Коули не понравилось, что я напоминаю о роли Нитти. Я это почувствовал даже на расстоянии.
Потом он сказал:
– Мы ждем звонка от миссис Сейдж каждую минуту после чего отправимся в «Марбро». Там без перерыва идут фильмы. Наш план уже в работе, и у нас нет лишних людей, поэтому мы не отправимся по этому адресу. По крайней мере, сейчас.
– Вам решать.
– Повторяю, мы уже задействовали план в отношении «Марбро», посылали туда агентов еще вчера вечером, и у нас теперь имеются карты с указанием входов и выходов, пожарных лестниц и окружающих улиц. Как только позвонит миссис Сейдж, план начнет действовать.
– Почему бы вам не съездить в Пайн-Гроув и не проверить, дома ли сейчас Джонни. Или почему бы не устроить засаду в квартире Анны Сейдж?
Молчание. Мне показалось, что это было смущенное молчание.
– Геллер, это был план... начальника Пурвина, и... мистер Гувер его одобрил. Я доложу им об аресте на Пайн-Гроув. Но мне кажется, что нам следует довести до конца план Пурвина...
– Каким образом?
– У пожарных лестниц кинотеатра и по обеим сторонам от главного входа у нас расставлены агенты. Пурвин будет стоять с одной стороны, а Заркович – с другой.