Двойник
Шрифт:
Затем, мне предстоял визит к Морицу...
Предчувствие говорило мне, что, приняв приглашение, я шел навстречу прямой опасности, но у меня не такая натура, чтобы спокойно наблюдать, как передо мной развертывается что-то таинственное, особенно, если вопрос идет о моей жизни!... Наоборот, я решил со всей быстротой и энергией, на которую был способен, дойти до самой сути дела.
Поэтому, я решил прожить неделю на даче Морица, и охотно соглашался на любой риск, лишь бы довести дело до конца. Но если бы иметь хотя бы одного верного
Мое естественное равновесие больше нарушалось душевным одиночеством чем перспективой быть неожиданно убитым...
Внезапно меня осенила блестящая мысль: "Билли Логан!"...
Если только он еще не связался с Мансуэллами, Билли Логан именно тот, кто мне нужен! Твердый, как сталь, гибкий, как хлыст, всегда идущий навстречу опасностям, - он будет великолепным партнером для этого безумного дела, которому я себя посвятил...
Я нервно шарил по карманам, стараясь найти его адрес, и ужасаясь при мысли о том, что я мог оставить в своем старом костюме. Но записка нашлась, вложенная между листками моей записной книжки.
"Б.П.Логан. 34, Боксхоллрод, Ю-З."
Я решил поехать на Боксхоллрод сегодня же вечером, а пока написал Билли телеграмму, чтобы он был дома и ждал меня.
Это решение подняло мое настроение.
Ровно в 6 часов я сел в кэб: до Боксхоллрода было недалеко. Ехали мы долго и когда кучер остановил, наконец, экипаж, мы очутились перед целым рядом унылых трехэтажных домов с грязными отштукатуренными фасадами.
Поднявшись по разрушенной лестнице дома номер 34, я потянул за шнурок звонка. После долгого ожидания, дверь слегка приоткрылась и высунулась женская голова на жирных плечах, она меня подозрительно оглядела.
– Мистер Логан дома?
– спросил я.
Женщина покачала головой.
– Когда он вернется?
Она снова покачала головой.
– Не знаю.
Мне очень хотелось выругаться, но я сдержался.
– Я его друг, - постарался я объяснить ей.
– Сегодня я послал ему телеграмму, в которой предупредил о моем приходе. Он ее получил?
– Телеграмма то пришла, и я положила ее ему на зеркало, но он со вчерашнего дня не приходил домой.
– Это очень неприятно - заметил я...
– Можно мне зайти к нему в комнату - написать записку?
Старая дева открыла дверь, и я вошел в комнату Билли. Сев за письменный столик, я написал следующее:
"Дорогой Билли!
Если вы еще не договорились с Мансуэллами, прервите переговоры немедленно: у меня имеется для вас нечто более подходящее. Не могу вам объяснить сейчас в чем дело, но речь идет о крупной сумме, и вы мне очень нужны, Билли!
Приходите ко мне, как только прочитаете эту записку: я живу 46-а, Парк-Лэйн, в телефонной книжке отмечен под именем Стюарта Норскотта. Если хотите, можете мне раньше позвонить, но вызовите не меня, а Норскотта, и также поступайте, когда придете в дом. Ни в коем случае не называйте моего имени, спрашивайте только мистера Норскотта.
Джон Бертон."
Я вложил лист в конверт и старательно заклеил его. Потом вынул из кармана пригоршню монет, отсчитал из них пять шиллингов и повернулся к хозяйке.
– Позвольте предложить это вам, за причиненное мною беспокойство.
– Наоборот, это для меня удовольствие, - пробормотала она, жадно схватив деньги.
– В таком случае, передайте, пожалуйста, это письмо мистеру Логану, как только он вернется!
– прибавил я, вкладывая письмо за зеркало, рядом с телеграммой.
– Можете на меня положиться, сэр!
– заверила она.
– Мне очень жаль, сэр, что его нет дома.
Она открыла дверь, и стояла на ступеньках лестницы, пока я не уехал.
Я приказал кучеру везти меня в "Кафе-Рояль", где просидел до вечера: мне не хотелось возвращаться в Парк-Лэйн.
Когда я поднялся по лестнице домой, мальчик-телеграфист подъехал на велосипеде и соскочил у подъезда. Поднявшись по ступенькам, он вынул из сумки телеграмму.
– Это для меня?
– спросил я.
– Для Стюарта Норскотта?
– Да, сэр!
Я взял телеграмму, распечатал и, при свете фонаря, прочитал несколько слов из которых она состояла: "Немедленно избавтесь от вашего нового лакея".
В первую минуту я удивился, потом весело рассмеялся.
– Спасибо!
– сказал я мальчику, протягивая ему монету.
– Ответа не будет!
8
Я очень люблю неожиданности, но, - как говорил мой старый приятель Джек Костелло, - иногда проклинаешь обилие хороших вещей.
Я вошел в дом с телеграммой в руках и закрыл за собой дверь. Вестибюль был освещен и я еще раз прочел текст телеграммы "Немедленно избавьтесь от вашего нового лакея".
Признаться, эта телеграмма вызвала во мне чувство некоторой досады, и вместе с тем забавляла меня...
Если это предупреждение правильно, и мой новый лакей действительно прятался с кинжалом в фалдах своего фрака, то кто же, черт возьми, мог обо мне так беспокоиться?
Мне пришло в голову, что это мог быть только тот, кто знал о событиях этого утра. И, пожалуй, Мориц был единственным человеком, удовлетворявшим этому требованию, но я не мог себе представить, чтобы Мориц так любезно вмешался в мою жизнь.
Как бы то нибыло, у меня оставался только один выход: немедленно поговорить с новым лакеем и попытаться выяснить, что он за человек...
Подойдя к камину, я позвонил.
Что касается быстроты исполнения, Фрэнсис был безукоризнен: не прошло и полминуты, как он вошел и почтительно поклонился.
Я посмотрел на него в упор: это был высокий, худощавый мужчина лет тридцати с небольшим, с густыми черными волосами и темным цветом лица.
– Итак, Фрэнсис, вы уже приступили к своим новым обязанностям! заметил я.