Двойник дочери
Шрифт:
– У вас хватило ума надеть перчатки?
– спросил Мейсон.
Ответом адвокату послужило выражение отчаяния, появившееся на лице Джилмана.
– Значит, вы оставили отпечатки по всей конторе, - пришел к выводу Мейсон.
– Классический случай предумышленного убийства первой степени. Могу себе представить ликование окружного прокурора Гамильтона Бергера лучшее дело в его жизни. Меня огорчает только одно: я склонен верить вам, по крайней мере, частично... Итак, что вы сделали вчера утром, закончив кружить по микрорайону в поисках Веры Мартель? Вы заявили, что обнаружили ее машину
– Я отъехал к тому месту, где обычно сажусь на автобус, и припарковал машину на одной из боковых улочек.
– Это далеко от вашего дома?
– Примерно четыре квартала.
– Хорошо, вы оставили там машину. Что дальше?
– Я не представлял, что мне делать, мистер Мейсон. Я находился в полуобморочном состоянии. Я сел на автобус, на котором обычно езжу на работу, но так туда и не добрался. Я немного погулял по городу, а потом решил вернуться домой и потребовать объяснений у членов семьи. Я сел на автобус в обратном направлении и уже почти приехал, когда вспомнил, что у меня назначена встреча с вами, мистер Мейсон. Я решил, что мне лучше нанять вас и переложить проблему на ваши плечи. Я снова пересел в противоположную сторону и отправился к вам в контору. Вы не правы, утверждая, что я попросил Матильду Норман позвонить вам и представиться Верой Мартель, потому что хотел, чтобы вы думали, что Вера Мартель еще жива. Я боялся, что вы не сразу же возьметесь за мое дело и хотел вас немного подстегнуть. Я знал, что если вы решите, что Вера Мартель вас перехитрила, вы постараетесь ей как-то противостоять. Поэтому я разработал план вместе со своей секретаршей... Но как вы выяснили, кто звонил - выше моего понимания.
– У нас нет времени на мои объяснения, - перебил Мейсон.
– Вопросы задаю я. Вы должны на них отвечать. Итак, в доме, кроме вас, находилось три человека - Мьюриель, ваша жена и Гламис. Раз Мьюриель уже встала и готовила завтрак, то, не исключено, что именно она выбегала из мастерской. Это интересное развитие событий.
– Фактически, в доме, кроме меня, находилось четыре человека, поправил Джилман.
– А кто четвертый?
– Молодой человек из северной части штата. Хартли Эллиотт. Довольно представительная личность, работает торговым агентом.
– Откуда он взялся?
– поинтересовался Мейсон.
– Они уже какое-то время встречаются с Гламис. Он провожал ее домой в два или три часа ночи... Меня просто поражают молодые люди в наши дни.
– Продолжайте.
– Эллиотт припарковал машину и забыл выключить зажигание. Они какое-то время посидели с Гламис на крыльце. Когда он решил ехать домой, выяснилось, что у него сел аккумулятор, машина не заводилась. Гламис предложила ему переночевать у нас в одной из комнат для гостей.
– Сколько у вас таких комнат?
– уточнил Мейсон.
– Две.
– Где они расположены?
– На верхнем этаже с северной стороны. Он занимал спальню прямо над столовой. Я слышал, как он там ходит, и это меня несколько смутило. Я только позднее узнал, что он у нас ночевал.
– Насколько позже?
– Вчера вечером, когда звонил Мьюриель из Лас-Вегаса. Я понимал, что Мьюриель очень волнуется,
– Кто платил за звонок?
– Я попросил оператора перевести счет на мой домашний номер.
– Вы звонили из Лас-Вегаса?
– Да. Я сказал оператору, что мне нужна Мьюриель.
– Так что, если полиция вдруг решит, что им недостаточно улик, у них имеется еще и междугородный телефонный звонок в придачу.
– Мистер Мейсон, если потребуется, я возьму вину на себя, - заявил Джилман.
– Мистер Мейсон, вы можете заключить какую-те сделку с окружным прокурором, я признаю себя виновным в непредумышленном лишении человека жизни, а потом, благодаря моей репутации и в связи с хорошим поведением, меня выпустят на свободу через год или два.
– Теперь послушайте меня, - обратился к нему Мейсон.
– Я буду решать, что вы сможете сделать, а что не сможете. А пока даже не заикайтесь ни одной живой душе о том, что хотите признать себя виновным в чем бы то ни было. Закройте рот на замок. Говорите всем, что ваш адвокат запретил вам обсуждать дело с кем бы то ни было. То же самое относительно вашей семьи и корпорации.
– Хорошо.
– Мне необходимо точно знать одну вещь. Вы убили ее?
– Мистер Мейсон, клянусь вам, что нет.
– Но вы предполагали, что ее убили, и это дело рук одного членов из вашей семьи?
– Да.
– Мьюриель?
– Я не стану отвечать.
– Гламис?
– Я не позволю вам проводить перекрестный допрос.
– Ваша жена?
– Мистер Мейсон, я уже говорил вам, что не открою этого ни одной живой душе. Мои губы не произнесут имя того человека до дня моей смерти.
– Хартли Эллиотт?
– Боже, нет. Я не стал бы ради него жертвовать собой.
– Вы или преданный муж, отец или отчим, или прекрасный актер. К сожалению, в настоящий момент я не в состоянии точно определить, кто именно. А теперь сидите тихо и не обсуждайте это дело ни с кем.
– Куда вы сейчас поедете, мистер Мейсон?
– поинтересовался Джилман.
– К вам домой. Поговорю со всеми членами вашей семьи и постараюсь определить, врет ли кто-нибудь из них, а если да, то кто именно. Если я решу, что все они говорят правду, я приду к выводу, что вы убили Веру Мартель у себя в мастерской и придумали определенную версию, чтобы вызвать мою симпатию, чтобы я, в свою очередь, провел соответствующую работу с окружным прокурором, а вам удалось получить минимальный срок.
Мейсон подал сигнал охраннику, что разговор окончен.
9
Мейсон припарковал машину перед домом на авеню Вауксман, быстро взбежал по ступенькам, но не успел позвонить: Мьюриель Джилман распахнула перед ним дверь.
– О, мистер Мейсон, что случилось?
– Я расскажу вам всем вместе. Где остальные? Уже встали?
Мьюриель покачала головой.
– Я выполнила ваши указания, мистер Мейсон. Я не стала их будить.
– Прекрасно. А теперь разбудите и скажите, чтобы спускались вниз. У меня есть важная информация. Я хочу, чтобы вы все собрались вместе, когда я сделаю сообщение.