Дворянство Том 1
Шрифт:
– Да, разумеется. И к этому мы тоже прибегнем.
– И к этому… тоже, - повторил, хмурясь, Курцио, явно в поисках скрытого смысла, а затем посерел, будто надкусил пирог с подгнившей начинкой.
– О, господи… - прошептал он. – Я до последнего не верил слухам, но… Не может быть… слишком глупо и резко... Даже для вас.
– Хорошо, что здесь нет чужих ушей, - безрадостно улыбнулась женщина, не заметив странной оговорки насчет «господи». – Иначе это «глупо и резко» могло бы тебе дорого обойтись. Но в будущем, прошу, проявляй бОльшую осторожность.
– Церковные конфискации
– Вы не боитесь, что станете заливать костер маслом?
– Боимся, - прямо сказала Юло. – Но это меньшее зло. И только так мы соберем денег в должном количестве за разумные сроки.
– Забавно, - скривил губы Курцио. – Не так уж давно ты витиевато и образно расписывала мне, как безразличны Совету континентальные дела. Теперь же…
– Все ошибаются, - пожатие плеч Юло казалось почти незаметным под многослойной мантией. – Достоинство сильных в том, что они признают ошибки, а затем исправляют их. Деятельно и, если необходимо, с должной жестокостью.
Она кашлянула, чуть повернула голову набок, опустив уголки губ.
– Я всегда говорил, - Курцио посмотрел в окно и тяжко оперся на трость, будто сила оставила его ноги. – Семья Алеинсэ замкнулась в себе, утратила понимание сути вещей. Тайный Совет не сумел изжить местечковость. Не научился видеть мир по-имперски, как державные правители. Они пришли на берег волнующегося океана без лодок, сетей и лоцманов, думая, что сейчас наловят рыбы удочками.
– Я не расслышу твои слова. В память о верной службе и многом ином. Но сделаю это в последний раз, - сумрачно пообещала женщина. – Распорядись даром с присущей тебе осмотрительностью.
– Да, я понимаю, - сказал Курцио, перекладывая трость в другую руку, глядя, как Юло пытается сдержать внезапный кашель. – Что теперь будет со мн… с нами?
– Вы сделали то, что следовало. Но цель утратила смысл, и в том нет вашей вины. Вартенслебен, кажется, плох здоровьем, он сможет удалиться в свое владение, избавившись от утомительных сует. Разумеется, старик получит новые земли, а также привилегии от семьи.
– От Алеинсэ, - уточнил Курцио. – Не императора.
– Да. Добрую службу следует вознаграждать, однако не нужно привязывать владетелей Малэрсида к трону слишком сильно.
– Шотан и князь, очевидно, получат военные назначения, - сардонически улыбнулся Курцио. – Подальше от столицы, там, где их таланты раскроются наиболее ярко. Угадал?
– Да.
– Оттовио вернется к роли цепной марионетки регентов.
– Так и будет.
– А… я? – голос Курцио все же чуть-чуть дрогнул, самую малость, но выдал разочарование и, пожалуй, обиду.
– Мы найдем тебе применение, соответствующее проявленным талантам. И для начала ты организуешь покушение на императора.
– Да вы… - чуть не задохнулся Курцио, затем осекся. – Ну да, конечно… Чтобы разграбить Церковь Пантократора, нужен повод. Неудачное покушение, нити от которого приведут к церковникам?
– К Демиургам, - поправила его глава Совета Золота и Серебра. – Эту секту должно не просто репрессировать, но истребить до последнего человека. С
– И, судя по тому, что я услышал, гетайрам тоже?
– Истинно так, - одобрительно кивнула женщина, стараясь не потревожить шляпу. – Всю защиту, что ему требуется, императору обеспечат его верные и достойные подданные Алеинсэ. А ваши игрушечные солдатики могут смутить юный, неокрепший разум. Внушить Оттовио нездоровые мысли, побудить к неосмотрительным решениям.
– Молодые герои погибают, защищая императора от коварных убийц, - Курцио постучал тростью о пол. – Что ж, красивое решение.
– Рада, что ты оценил. А теперь… - Юло чуть пошатнулась, как очень уставший человек, которого подводят ноги.
– Нездоровится? – заботливо спросил Курцио. Женщина промолчала, выпрямившись опять, что впрочем, было едва заметно под капустными слоями одежды.
– Эй, вы, - Курцио властно махнул рукой, приказывая телохранителям. – Госпожа чувствует недомогание!
Оба звероподобных бойца шагнули в сторону собеседников. Курцио же наоборот, отступил и оперся на трость, демонстрируя, что безоружен и совершенно не препятствует охране исполнять долг. Сапоги охранников мягко ступали по навощенному паркету.
– Быстрее! – властно поторопил эмиссар.
– Хватит, - прорычала женщина. – У меня нет…
Она глянула в холодные, безжизненные глаза Курцио и поняла, что происходит. Юла открыла рот, начала поднимать руку, намереваясь что-то сказать, однако не успела – ослабевшие члены отказывались повиноваться, наливались сонной тяжестью, а бойцы подошли уже вплотную, их подгоняло осознание, что с хозяйкой происходит непонятное.
Первого Курцио ударил в висок тростью, которая благодаря прочности, а также металлической отделке, служила еще и отличной дубинкой. Не убил и даже не проломил кость, но крепко оглушил, заставив упасть на колено. Второй противник успел реагировать и схватился за рукоять меча. Бойцу хватило бы мгновения, чтобы извлечь оружие, но эмиссар оказался чуть быстрее, он устремил наконечник трости в лицо противнику и нажал скрытый рычаг. Мощная пружина, усиленная дополнительно небольшим волшебством, метнула ствол вперед и попала в нос телохранителю. Хлынула кровь, боец пошатнулся, закрывая лицо рукой, а Курцио быстро шагнул вперед и одним взмахом скрытого – а теперь, соответственно, открытого – клинка пронзил оппоненту горло. Еще несколько мгновений понадобилось, чтобы прикончить первого телохранителя, классическим ударом сверху вниз, у ключицы, как раненого гладиатора.
Юло отступила на дрожащих, плохо повинующихся ногах, ее мокрые губы подрагивали, глаза расширились в гримасе неподдельного страха.
– Паршивое… отродье… Монвузенов, - прошипела женщина. – Грязная кровь… большой земли.
Убийца быстро вытер клинок о куртку мертвеца, обозначил салют единственной свидетельнице стремительного поединка.
– Все почему-то забывают, что я три года отходил на галере, которая охотилась за пиратами, - светски сообщил эмиссар. – Закончил службу старшим в абордажной команде. Полезный опыт, пригождается редко, однако по-крупному.