Дворец Посейдона
Шрифт:
Ливанос покосился на киви и насмешливо вскинул брови.
– Наконец-то я слышу тебя, моя дорогая Вилма. Очень впечатляет! И, думаю, нам стоит исполнить твое желание и вернуться в мой дворец. Дарон не любит, когда посторонние слишком долго находятся в ее святилище. Не будем испытывать ее терпение. А на обратном пути я хотел бы побольше узнать об устройстве, находящемся на спине вашей птицы. Это поистине удивительное изобретение!
49
Когда спустя три часа все шестеро вернулись в свои апартаменты,
В таком состоянии только горячая вода способна привести человека в чувство. Кстати, и в душевой в это время почти никто не бывает.
Прихватив полотенце и мыло, он направился в душевую, но на полпути столкнулся с Океанией. Заметив Оскара, девушка удивилась:
– Сейчас подадут ужин. А ты куда собрался?
– Хочу вымыться. Такое чувство, что на мне сантиметр морской соли и заводской пыли.
– Хочешь, я тебя провожу? Я могла бы потереть тебе спинку. – Она приблизилась к юноше на расстояние вытянутой руки. Как всегда, от Океании пахло розами. Как ей удавалось так хорошо пахнуть даже здесь, оставалось для Оскара загадкой. Ему вдруг стало ужасно жарко, на лбу у него выступили капельки пота.
– Очень мило с твоей стороны, но не стоит. – Он попытался отступить, но позади оказалась стена.
– Почему бы и нет?
– Ты же знаешь, что душевые строго разделены на женские и мужские. Если Калиостро нас заметит…
Его сердце едва не выпрыгивало из груди, но он старался говорить раскованно и шутливо.
– Я уверена, что нашему стражу совершенно все равно, – возразила Океания. – Кроме того, как он может узнать. Я, например, умею держать язык за зубами. – Девушка придвинулась ближе, и ее губы оказались совсем рядом с его губами. Оскар прижался к стене. Он был убежден, что сейчас она его поцелует, однако Океания мгновенно отпрянула.
– Оскар, что с тобой? Ты стал бледнее стены! – насмешливо проговорила она.
– Я… что ты имеешь в виду?
– Что тебе не стоит меня так бояться.
– Это я боюсь? – растерялся юноша.
– Ты выглядишь, как кролик перед удавом. – Девушка рассмеялась. – Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Ведь это доставляет удовольствие только тогда, когда оба сильно хотят, правда?
– Хотят? Чего?
– Не прикидывайся глупее, чем ты есть на самом деле. Сейчас или позже – мое предложение остается в силе. Тебе достаточно только намекнуть. – Она похлопала его по щеке и скрылась за углом.
Оскар остался стоять, прижавшись к стене и задрав голову.
Наконец он вздохнул с облегчением. Пронесло! Боже правый, эта особа ни перед чем не остановится! Она говорила всерьез, или это только одна из ее шуточек? Если так, то шутка это злая.
С пылающими ушами Оскар двинулся дальше, толкнул дверь
Миновав туалеты, он уже направлялся к душам, когда заметил, что задняя часть умывальной занята – там находился Клеман. Механик брился перед зеркалом.
– Добро пожаловать, приятель! – Эльзасец ополоснул лезвие бритвы под краном. – Уже вернулись?
Оскар улыбнулся – и тут же взгляд его остановился. Бреясь, механик снял перчатку с левой руки, и теперь она лежала на краю раковины умывальника – черная, как сброшенная змеиная кожа. По тыльной стороне кисти Клемана тянулся хорошо заметный шрам в форме полумесяца.
Шрам этот был хорошо знаком юноше.
Его глаза сузились.
– Ты как-то говорил, что повредил руку, работая кочегаром. Но ведь этот шрам не похож на след от ожога.
– В самом деле? – Клеман схватил перчатку и поспешно натянул на еще влажную руку. – Возможно, я ошибался.
Оскар наконец оторвался от перчатки, их взгляды встретились. В глазах Клемана промелькнуло что-то вроде сожаления.
– Давно себя спрашиваю, когда же ты обо всем догадаешься, – произнес мужчина внезапно изменившимся голосом. – Ведь ты удивительно сообразительный малый.
Мысли Оскара смешались.
– Этот визит вчера ночью…
– О, так ты и об этом пронюхал? Я знал, что рискую, но иначе ничего не получалось.
– Но… зачем?
Клеман пожал плечами.
Мозг Оскара лихорадочно работал, причем сразу в нескольких направлениях.
– Я думал, ты мне друг.
Клеман утвердительно кивнул.
– Ты мне нравился. Разве не я защитил тебя от матросов?
– Но ведь ты пытался нас убить. В Париже, помнишь?
– И в батисфере тоже. – Клеман вытер бритву и убрал ее в кожаный футляр. – Это моя профессия, понимаешь? Ничего личного. – Эльзасец снял с вешалки нижнюю сорочку и стал натягивать.
Оскар стоял не в силах шелохнуться, словно внезапно окаменев.
– Вас ведь зовут не Клеман, верно? И родом вы не из Эльзаса.
Мужчина надел верхнюю рубашку и начал одну за другой застегивать пуговицы. Похоже, разоблачение его совершенно не испугало.
– В деловых кругах меня называют Норвежцем. Что касается моего настоящего имени, то оно не имеет никакого значения. Если угодно, можешь продолжать называть меня Клеманом, так будет проще. Я наемный убийца, принадлежащий к сообществу ассасинов. Я убиваю людей за деньги. Меня не интересует, хороши или плохи эти люди. Я получаю заказ и выполняю его. Все просто. – Он покончил с пуговицами на манжетах. – Если это тебя утешит, скажу: еще никогда я не испытывал такого уважения к противнику, как к вам. Вы свели на нет все мои усилия обеспечить вам смерть, как можно более похожую на естественную… А теперь посмотри на наше положение. Мы все еще живы. Мы в плену у ученого-маньяка и его механической армии. И я не думаю, что это простая случайность. Судьба недаром свела нас всех вместе. – Он достал из сумки гребешок и тщательно причесался.