Дворец полуночи
Шрифт:
Килиан умерла, дав обет, что душа ее не найдет покоя, пока она не убедится, что дети ее спасены. Лейтенант Пик, молодой человек, тайно любивший Килиан так же горячо, как и супруг, пожертвовал жизнью, чтобы выполнить ее последнюю волю. Пятого мая 1916 года ему удалось переплыть Хугли и передать мне детей. Какая потом его постигла участь, мне до сих пор неведомо.
Я решила, что единственная возможность сохранить детям жизнь — это разлучить их, скрыв происхождение и место пребывания. Дальнейшая судьба Бена вам известна лучше, чем мне. Что касается Шири, я взяла ее на
Я взяла с собой внучку, ибо не могла ее оставить одну, поскольку убийца уже знал наш адрес, и мы поехали обратно. Во время путешествия я не могла избавиться от навязчивой мысли, которая обретала все большую ясность, по мере того как мы приближались к Калькутте. Я прониклась убеждением, что теперь, когда Бен и Шири вышли из детского возраста и повзрослели, убийца снова восстал из тьмы, чтобы выполнить давнюю клятву. У меня возникло предчувствие, какое появляется в преддверии беды, что на сей раз никто и ничто его не остановит…
Томас Картер молчал очень долго, рассматривая свои руки, лежавшие на крышке стола. Подняв голову, он убедился, что Ариами сидит на прежнем месте, и все, что он слышал, не явилось плодом его воображения. Он подумал, что способен сейчас только на один осмысленный поступок — снова плеснуть в бокал щедрую порцию бренди и выпить в одиночестве за свое здоровье.
— Вы мне не верите…
— Я этого не сказал, — возразил Картер.
— Вы ничего не сказали, — уточнила Ариами. — И это меня беспокоит.
Картер пригубил бренди и спросил себя с недоумением, по какой причине он добрый десяток лет ждал, чтобы открыть пьянящую прелесть крепкого напитка и хранил его в буфете со сдержанным почтением, подобающем реликвии, не имеющей никакого практического смысла.
— Нелегко поверить тому, что вы мне сейчас рассказали, — ответил Картер. — Поставьте себя на мое место.
— Однако вы согласились позаботиться о мальчике шестнадцать лет назад.
— Я согласился позаботиться о сироте, а не поверить в неправдоподобную историю. В этом заключается мой долг. Тут сиротский приют, и я его директор.
— Все так, мистер Картер, — отозвалась Ариами. — В свое время я взяла на себя труд навести справки. Ничто не указывало на появление у вас Бена. Вы не докладывали о нем начальству. Не существовало документов, подтверждавших его поступление в приют. Наверное, у вас имелась причина так поступить, учитывая,
— Жаль огорчать вас, Ариами, но официальные документы существуют. С указанием других дат и обстоятельств. Это государственное учреждение, а не дом волшебника.
— Вы не ответили на мой вопрос, — не отступала Ариами. — Вернее, вы всего лишь дали мне повод задать его снова. Что побудило вас подделать личное дело Бена, если вы не поверили объяснениям, изложенным в моем письме?
— При всем уважении, не понимаю, почему я должен вам отвечать.
Ариами посмотрела ему прямо в глаза, Картер попытался избежать пронизывающего взгляда. Горькая улыбка выступила на губах пожилой женщины.
— Вы его видели, — сказала Ариами.
— В истории появился новый персонаж? — с иронией осведомился он.
— Кто кого обманывает, мистер Картер? — спросила в ответ Ариами.
Разговор как будто зашел в тупик. Картер поднялся и сделал несколько шагов по кабинету. Пожилая дама пристально за ним наблюдала.
Картер повернулся к Ариами.
— Допустим, я поверил вашему рассказу. Имейте в виду, это всего лишь допущение. И что, по-вашему, я должен предпринять дальше?
— Отослать Бена, — решительно заявила Ариами. — Поговорить с ним и предупредить. Помочь ему. Я не прошу вас делать что-то такое, чего вы не делали для него в течение последних лет.
— Я должен как следует обдумать ситуацию, — сказал Картер.
— Не раздумывайте слишком долго. Тот человек ждал своего часа шестнадцать лет. Возможно, небольшое промедление не имеет для него значения. А возможно, имеет.
Картер вернулся в кресло и сделал примирительный жест.
— В тот день, когда мы нашли Бена, меня посетил человек по имени Джавахал, — сообщил Картер. — Он спрашивал о мальчике, и я ему ответил, что мы о нем ничего не знаем. Вскоре он ушел и исчез навсегда.
— У этого человека много имен и личин, но цель у него одна, мистер Картер, — сказала Ариами, и глаза ее блеснули сталью. — Я пересекла Индию из конца в конец не для того, чтобы сложа руки смотреть, как умирают дети моей дочери потому, что паре старых дураков не хватило решительности. Простите за грубость.
— Старый я дурак или нет, но мне нужно время, чтобы спокойно подумать. Может, стоит обратиться в полицию.
Ариами вздохнула.
— Нет времени, да и бессмысленно, — сказала она сурово. — Завтра к вечеру мы с внучкой покинем Калькутту. И завтра к наступлению сумерек Бен должен оставить приют и уехать подальше. В вашем распоряжении несколько часов, чтобы поговорить с мальчиком и все подготовить.
— Все не так просто, — не согласился Картер.
— Проще некуда: если вы с ним не поговорите, это сделаю я, мистер Картер, — пригрозила Ариами, направляясь к двери. — И я молюсь, чтобы страшный человек не объявился до того, как забрезжит рассвет.
— Завтра я поговорю с Беном, — пообещал Картер. — Больше я ничего не могу сделать.
С порога комнаты Ариами послала ему последний взгляд.
— Завтра уже наступило, мистер Картер.
<