Дворец грез

Гейдж Паулина

Он уже собрался уходить, но я схватила его за руку.

— Эта келья мне не подходит, — сказала я. Мой голос дрожал он негодования и страха. — Я не хочу делить комнату с другой женщиной, и, кроме того, эта комната слишком маленькая. Я не привыкла к постоянному шуму, от которого дверь не защитит, к тому же здесь нет окна и совсем темно. Я требую для себя отдельную комнату, Амоннахт!

Я впервые увидела, что в его глазах отразилась хоть какая-то эмоция. Они озарились смехом.

— Мне жаль, Ту, — произнес он без тени сожаления, — но отдельные комнаты здесь предназначены для самых любимых наложниц Могучего Быка. И в них тоже не во всех есть окна. Когда ты возвысишься до такого

положения, я с удовольствием предоставлю тебе более благоустроенное помещение.

Некоторое время я смотрела на него, готовая расплакаться, вернуться домой. Смех и крики играющих детей были отчетливо слышны. Некоторые женщины, сидевшие поближе, перестали разговаривать и смотрели на нас с любопытством. Я собрала всю свою смелость.

— Тогда я хочу, чтобы была записана моя первая жалоба, — сказала я с достоинством, — и жаловаться я собираюсь вовсе не Неферабу, а тебе, Хранитель дверей. Эта комната напоминает стойло для скота, но я не корова. Я не одна из стада. И я не намерена сидеть здесь, вечно пережевывая свою жвачку. Запомни это!

Он поклонился.

— Я запомню это, — учтиво сказал он, — но позволь дать тебе совет. В мои обязанности входит смотреть за тем, чтобы гарем оставался прибежищем покоя и порядка. Обеспечивать уют — вторая по важности моя задача, а первая — чтобы владыка Обеих Земель был доволен тем, как обстоят дела в его собственном доме. С любой женщиной, которая вызывает неудовольствие, поступают очень сурово. Исключений не делают. — Неожиданно он улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо. — Не наживай себе врагов здесь, Ту. Дай себе время привыкнуть к дому. Извлекай из этого пользу для себя. Осмотрись, и ты увидишь, что у тебя есть много преимуществ перед другими женщинами. Используй их правильно и научись скрывать свои намерения. Стоит немного пожертвовать роскошью, о чудесная крестьянка из удивительного Асвата, ради того, чтобы пленить сердце живущего бога? Это зависит только от тебя.

Он круто развернулся и двинулся прочь, останавливаясь по пути, чтобы сказать пару слов одной, улыбнуться другой. Я смотрела ему вслед, слегка успокоившись. Я затосковала но дому.

Вскоре вернулась Дисенк, вслед за ней рабы гарема втащили мои сундуки, поставив их возле кушетки. Я легла на нее, привередливо опробуя ее на прочность, и мне пришлось признать, что она вполне сносная. Пока Дисенк занималась с рабами, я открыла свою кедровую шкатулку, поставила Вепвавета на столик, чтобы засыпать и просыпаться, глядя на него, потом села на один из маленьких стульчиков и стала разбирать свои сокровища. Я потрогала пучок мягких перьев, ощутила прохладную твердость мелких камешков, которые подобрала так много лет назад, переложила сухие весенние цветы, сорванные во время их короткого, изумительно пышного цветения по дороге к реке, глиняных скарабеев, которыми меня награждал Каха за каждое успешно выполненное задание, — все эти вещи вселяли в меня уверенность. Ты все еще Ту, безмолвно говорили они мне. Ты не затеряешься среди женщин, похожих одна на другую.

Я осторожно достала золотистую змеиную кожу, которая от времени стала ужасно хрупкой, и положила ее себе на колени. «Ты будто змея, что оставила эту кожу, чтобы ты нашла ее, — сказала я себе. — Ты сбросила одну оболочку, когда уплыла с Гуи, и теперь ты сбрасываешь другую, но под ней ты по-прежнему госпожа Ту, царевна либу, и скоро у тебя нарастет новая кожа, более сияющая и прекрасная, чем прежние, с которыми тебе так больно было расставаться». Эта хрупкая вещица окончательно успокоила меня, и к тому времени, как я закрыла шкатулку и аккуратно поставила ее под свой столик, я уже была готова обживаться в новой обстановке.

Могло

быть намного хуже. В дальнем конце двора, как показал Амоннахт, были две ванные комнаты, они занимали угловые подвальные помещения здания. Они оказались больше, чем ванная в доме Гуи, там были скамьи для массажа и безумное количество ароматических баночек и горшочков, при виде которых Дисенк закудахтала от радости. Из каждой комнаты ход в коридор, соединявший здания гарема, с одной стороны коридор вел в сады, а с другой — к главным воротам.

Вообще здесь имелось четыре отдельно стоящих строения. Я попала в третье от главного входа. Второе строение было похоже на него. А в четвертом, самом дальнем, жили дети с няньками и слугами, а над ними, на втором этаже, размещались классные комнаты и комнаты воспитателей. У каждого здания имелся свой зеленый двор с бассейном и фонтаном.

Однако в самое первое здание нам с Дисенк войти не позволили. Стражники гарема завернули нас обратно. Мы потом выяснили, что это было жилище госпожи Обеих Земель Аст. Она одна занимала весь первый этаж, а над ней, на втором этаже, жила легендарная Аст-Амасарет, иноземка, которая стала второй великой царственной женой Рамзеса. Мне не много удалось увидеть за спинами стражников, только пустые и тихие аллеи, клумбы с цветами и кустарники. Мы с Дисенк вернулись в мою келью, усталые и изнывающие от жары, и увидели, что в наше отсутствие сюда доставили четыре кувшина с вином. Гуи сдержал обещание. Уже перевалило за полдень, и я была втайне благодарна сумрачной прохладе своей комнаты.

— Дисенк, сходи на кухню и принеси мне чего-нибудь поесть, — попросила я. — Но сначала распечатай один из тех кувшинов и налей мне вина. У нас в сундуках есть чашки?

Со двора доносился аромат чего-то вкусного, и я почувствовала, что проголодалась.

Пока Дисенк соскабливала воск с печатью винного погреба Гуи, в дверном проеме возникла чья-то фигура, вошедший поклонился. Он держался с важностью преуспевающего торговца. Я предположила, что это и есть наш управляющий.

— Я Неферабу, — представился он. — Ту, Хранитель просил меня убедиться, что ты ни в чем не нуждаешься, и передать, что тебе предстоит явиться к царю лишь тогда, когда ты сама почувствуешь, что готова к этому. Это большая честь, — продолжал он, понизив голос. — Хранитель редко выказывает такое уважение вновь прибывшей. Я к твоим услугам. Моя комната рядом со входом.

Я с облегчением поблагодарила его, только в тот момент осознав, как волновалась я по поводу первой интимной встречи с Рамзесом. Я понравилась Хранителю, неведомо почему. Или, более вероятно, он разглядел во мне большие возможности. Эта мысль определенно порадовала меня.

Сидя на своем стульчике, я задумчиво потягивала вино, присланное Гуи, наслаждаясь знакомым вкусом. Я была еще не готова выйти во двор и усесться на травку, под взглядами других узниц. К тому моменту, как я допила вино, Дисенк вернулась с подносом и запричитала, как же подавать здесь на стол, если приличного обеденного стола и то нет.

— С таким же успехом мы могли бы отобедать и в пустыне, — сетовала она.

Я была склонна согласиться с ней, но еда была безупречной, а упоминание о пустыне напомнило мне слова Гуи о царевиче Рамзесе. А где, интересно, его покои? Конечно, где-то очень близко, по ту сторону высокой стены за дорожкой, возможно, там, где расположен ансамбль самого дворца. Дисенк убрала поднос, сняла с меня сандалии и платье и предложила отдохнуть. Снаружи по-прежнему было шумно, но шум постепенно стихал. Женщины разбредались, чтобы прилечь среди подушек на время послеполуденного зноя, детей тоже увели отдыхать. Мне стало интересно, где же госпожа Гунро.