Шрифт:
Глава 1
– Ледоника! Я кому сказала! Быстро иди за болотником! – уединение моё прервали, причём, самым бесцеремонным образом.
– Мама!
– Уже восемнадцать лет как мама! Нормальные ведьмы уже ребёнка имеют, а ты всё на моей шее сидишь!
– Вот уйду от тебя – пожалеешь!
– Я? Да я даже в храм схожу, свечку поставлю, что наконец-то избавилась. И что мне взбрело в голову на этого сумасшедшего мага польститься? Вся в папашу пошла!
Мать моя, ведьма, зло сплюнула
Ну и пожалуйста! Уйду!
Что мне здесь делать? Пиявок ловить да травки на болоте собирать? Нет, меня такая жизнь не прельщает. Я хочу жить, как и все нормальные люди. Дом иметь, а не это недоразумение из полуразвалившихся брёвен, мужа, настоящего, а не на одну ночь, да и детишек трое-четверо. Я вздохнула. Мне совсем не нравилась моя прежняя жизнь. Слушать вечерами хвальбивые рассказы захмелевшей матери и бабки об обманутых простофилях, а потом по утрам причитания о загубленной судьбинушке? Ну уж нет. Раз меня здесь не ценят – уйду. Сегодня же и насовсем.
Решив окончательно, я повеселела. Это сколько же приключений меня впереди ожидает!
Я дождалась, пока мать отправится на болото за травами, и нырнула в погребок. Что у нас там есть заначка, я выяснила совершенно случайно, когда забралась полакомиться маринованными мухоморчиками. Мать выделяла мне по одной ложке этой ценной закуски, а мне так хотелось… Вот однажды я и решилась на кражу, а чтобы не остаться наказанной, обставила всё так, что это крысы набезобразничали, даже парочку дохлых поблизости положила, запихав им в рот по грибочку. И вот когда я бочонок на место двигала, то и заметила за ним небольшой сундучок. Монетки золотые в нём попадались редко, а вот серебряных было немало.
Ссыпав себе звенящие кругляшки в платок, я крепко завязала его углы и пристроила у себя на груди, примотав к лямке сорочки. Увеличившаяся в размере правая грудь меня не порадовала. Пришлось развязывать нехитрое сооружение и отбавлять монеты в другой платок. Вот, теперь другое дело. Прибавилось с двух сторон. Ну не красавица ли я?
Покрутившись возле треснутого зеркала, я улыбнулась. Так, теперь походную сумку набить едой, взять свою подружку - и в путь.
Метла дожидалась меня в сенях, я подхватила её под мышку, воровато огляделась и припустила изо всех сил по лесу в сторону людских поселений. Когда ноги мои начали заплетаться, а дыхание окончательно сбилось, я остановилась.
– Так, лежишь здесь и ждёшь, пока я тебя призову, - сказала я своей метле и накрыла её сухой травой.
Из леса я вышла степенно и с самым невозмутимым видом. А что необычного в том, что девка из лесу идёт? Ягодная пора в самом разгаре, так чего бы ей не наведаться?
Село на пригорке приветливо манило меня своими покосившимися плетнями.
– Чаво надыть? – полуслепой старик, неласково взмахнув клюкой, перегородил мне дорогу.
– Лошадку купить хочу, мою волки извели, - я всхлипнула
– А, дык, это тебе к старосте, - дедок вошёл в моё положение и указал на крайний дом.
Я поклонилась и направилась по указанному адресу.
– Господин староста, продайте мне коня, моего волки загрызли, - я повторила выдуманную байку и глупо захлопала длинными ресницами.
– А отчего одна в дорогу собралась, непутёвая?
– Так сирота я теперь, родительница померла, а папаню ещё в давешнем году медведь задрал.
– И куда же ты направляешься?
– В столицу, тётка там у меня. Она и приютит.
– Далеко… ты бы хоть попутчиков нашла.
– А и найду. Вот до Перекрестья доберусь, а там и к обозу прибьюсь.
– Вот то правильно. Ну, иди, выбирай себе коняшку.
Я сразу определила, какая лошадь мне нужна, но показывать свою осведомлённость было нельзя. Хоть подозрения старосты и усыпила, а рисковать незачем.
– Эту хочу! – я указала на старую двуцветную клячу. – Или эту, - рыжий мерин нахально заржал, когда я указала на него.
– Лучше вот этого возьми, - староста сжалился над дурёхой и предложил того самого коня, что я и приглядела ранее.
– А сколько вы за него хотите?
– Десять серебряных монет. Есть у тебя?
– Найду, - насупилась я и отвернулась, развязывая свой тощий кошель, болтающийся на поясе сарафана.
Отдав монеты, я со вздохом покрутила в руках оставшиеся три и засунула их обратно. Староста очередной раз проявил человеколюбие.
– Ладно уж, две монеты прощу.
Я поклонилась чуть ли не в пол и смахнула несуществующую слезу.
– Удачной дороги, страдалица, - староста махнул рукой, я широко улыбнулась.
Коник бодро затрусил рядом, кося на меня хитрым глазом и обнюхивая рукав.
– Подожди, скоро радоваться я буду, только вот за околицу выйдем.
Завернув за огороды, я оглянулась – не смотрит ли кто вслед? Вроде, спокойно. Достала из сумки чёрный парик, нахлобучила его на голову. Затем легко вскочила в седло и сжала бока коня ногами.
– Эгей, родной, шевели копытами! – что мне лошадь, я не один раз медведя объезжала.
Конь припустил бодрой рысью, а я свистнула, призывая свою помощницу. Метла уверенно ткнулась в руку, и тогда я вновь сжала бока коня пятками.
До Перекрестья я добралась быстро, темнеть только начало. Кинув поводья пареньку, встречающему гостей у ворот харчевни, я отжалила ему сэкономленную монетку и вошла внутрь, совершенно не скрываясь.
– Что предложить прелестной ведьмочке? – хозяин смешливо склонил голову.
– Ужин, комнату и портного, - озвучила я свои пожелания.
– А ванну?
Эх, гулять так гулять!
– Естественно!
Хозяин протянул мне ключ и кликнул слуг.
– Мужичками не интересуетесь? – долетело мне в спину.