Двор льда и пепла

Эндрюс Л. Дж.

– Скажи это Ари.

Глава подпольщиков – могущественный фейри, повелитель иллюзий – утверждал, что это он вернул жизнь на землю, а потому претендовал на трон. Люди приняли его. Никто не верил, что наследник династии Ферусов еще жив.

– Ари уступит, – ответила Сив. – В глубине души он хочет лучшего для Этты, не для себя.

Я не очень в это верила. Было похоже, что Ари нравилось примерять новый титул. Это стало ясно хотя бы по тому, что он отправил нас в этот чертов лес, не слушая возражений. Сив продолжала:

– Так или иначе, Ночной Принц придет к трону.

Что такого, если по пути он удовлетворит свою жажду мести?

Я лишь вздохнула в ответ. Вален хотел уничтожить тиморских монархов во имя своих родителей, брата и сестры. Ради возмездия он готов был пролить еще больше крови. Я понимала его. Наверное, я и сама хотела, чтобы Руна и Колдер заплатили за жизни, которые отняли в борьбе за власть, но какова будет эта цена?

Что останется от самого Валена, когда все будет кончено? Я знала его сильным, добрым и нежным. Что, если, насытившись кровью, он превратится в Колдера Второго? У Первого хотя бы хаоса нет.

«Я не забыл, для кого бьется мое сердце», – сказал он за мгновение до того, как оттолкнуть меня. А я его оттолкнуть не смогла. Бурлящий в крови хаос и запах леса и дождя по-прежнему витали вокруг. Вален стал тенью, которой я не могла коснуться.

Для меня это было слишком.

Сив бросила мне в руки заплечную сумку.

– Идем.

Мы расположились на вершине холма. Я достала из сумки небольшой арбалет и вставила болт. Для стрельбы из лука мне недоставало опыта, но я тренировалась. Раз уж Вален решил покинуть нас, я пробьюсь к нему сама.

На помосте человечек из королевского святилища читал предания о чертоге мертвых. Маттиса подвели к центру. Меня переполняла гордость за него – стойкого, несломленного. Мой друг встречал судьбу с храбростью воина.

Сив забормотала под нос молитву за близких. Пусть подруга никогда не признает этого, но плотник сумел проникнуть в ее сердце, спрятанное за десятком стен и замков.

– Действуем быстро.

Я кивнула и подняла арбалет. Палач сорвал со спины Маттиса остатки рубашки. Я выдохнула сквозь зубы и выпустила болт. Вслед за ним сорвалась с тетивы первая стрела Сив.

Двор наполнился криками. Палач рванул к столу с клинками.

Чтоб ему провалиться трижды! Он же убьет Маттиса на месте.

Ну, он собирался, наверное. Маттис не был тщедушным человеком. Тяжелый физический труд закалил его. Даже после стольких дней плена ему хватило силы увернуться и ударить палача в нос.

На помост бросились стражники. Одному распорола горло стрела Сив. Второму впился в плечо мой болт.

Половина стражников бросилась к пленным, пытавшимся освободиться из пут. Остальные обернулись на наш холм. Сив сделала несколько шагов назад, выпуская одну стрелу за другой. Я тоже попятилась. Сердце ухнуло вниз.

Где наше подкрепление?

Меня будто ударили кулаком в живот. Нас отправили отбиваться от воронов в одиночку.

Самоубийство.

Ари дал нам задание – остановить казнь одного из старейшин. Мы договорились освободить еще и Маттиса. Черт тебя побери, самозванец коронованный!

Я недооценила

коварство фейри. Пожалуй, на это он и рассчитывал – избавиться от нас. Подпольщики не собирались нас принимать. Только почему Маттис должен погибнуть из-за этого?

– Сив! – вскрикнула я, когда один из стражников взобрался на вершину холма. Его лицо было раскрашено в синий и черный, по вискам на бритой голове тянулись цепочки рун. Он с усмешкой обнажил узкий меч.

Сив выронила лук. У меня дрожали пальцы. Болты то и дело скользили из рук. Я умела держать хватку даже без кончиков двух пальцев, но сейчас по ладоням лил пот.

Вдруг ворота тюрьмы с лязгом распахнулись. Стражник, нависший над Сив, обернулся на толпу подпольщиков, наводнившую двор.

Как же, черт возьми, вовремя, Ари!

– Элиза! – дернула меня за запястье Сив. – Бежим. Маттис и старейшины все еще там.

У ворот подпольщики бились с жалкой кучкой стражников. Часть пленных атаковала их с другой стороны. Некоторые так и замерли то ли в страхе, то ли в смятении, другие бежали. Но остальные, как и Маттис, яростно сражались с воронами. За недели, месяцы и годы мучений бывшие узники обрушились на них с кулаками и палками.

Сив бросилась к Маттису. Я отыскала в толпе старика с серебряной бородой и серым родимым пятном на скуле.

– Старейшина Клок! – крикнула я. – Сюда!

Старейшина оказался не так уж и стар. Его лицо избороздили морщины, но сложен он был крепко, а глаза остались ясными. Их изучающий взгляд быстро прошелся по мне, задержавшись на арбалете в руках, а затем метнулся к воротам.

– Ты из клана?

– Вроде того.

– Убедила, – ухмыльнулся старейшина, обнажив сломанный передний зуб. Он бросил палку и рванул к воротам. Подпольщики приветствовали его с приглушенным ликованием.

Я не стала больше ждать и вернулась к Маттису, лупившему одного из стражников толстой доской. Сив оказалась быстрее. Она несколько раз позвала его по имени и встряхнула за плечи.

Маттис шарахнулся от нее, и только через несколько долгих мгновений его дикие глаза сверкнули узнаванием.

– Сивери, – прохрипел он. – Ты соскучилась по моим шуткам.

– Идиот! – с отчаянием заорала Сив. – Брось его! Надо убираться отсюда!

Маттис хихикнул и сжал ее ладонь. Наши глаза встретились, и его улыбка смягчилась.

– Квинна.

– Ее сегодня нет, – ответила я, и мы не оглядываясь бросились к воротам. Я не хотела видеть расправу над стражниками. Вместе с друзьями мы освободили и тех заключенных, кто заслуживал своего приговора.

– Вы… пришли за мной, – задыхаясь, расплылся в улыбке Маттис. – Я знал, всегда знал, что тебе не все равно, Сивери.

– Заткнись, – велела та дрожащим голосом. – Или я верну тебя обратно.

Улыбка Маттиса стала шире, но тут же угасла. Я проследила за его взглядом: в тени деревьев проступили темные силуэты. У их красавца-предводителя тьма таилась в кольцах золотых радужек, пшеничные локоны ниспадали на плечи, а белозубая ухмылка сверкала на темной гладкой коже. В украшениях на заостренных ушах переливался лунный свет.